Борисоглебское высшее военное авиационное ордена Ленина Краснознамённое училище лётчиков им.В.П.Чкалова

Никишин Дмитрий Тихонович

Выпускник 1931 года
Генерал-лейтенант авиации
Родился 4 февраля 1910 года в деревне Поляна Козельского уезда Калужской губернии.
Отец - Никишин Тихон Ильич. Мать - Никишина Пелагея Федоровна. Супруга - Никишина Ольга Митрофановна (1913-1997). Дочь - Никишина Лариса Дмитриевна (1934 года рождения). Сын - Никишин Александр Дмитриевич (1938 года рождения).

После окончания школы учился в Козельском педагогическом техникуме. В 1929-1931 годах проходил обучение в Военно-теоретической школе летчиков в Ленинграде и 2-й военной школе летчиков в Борисоглебске.
В 1931-1934 годах служил инструктором-летчиком и командиром звена в 14-й военной школе летчиков в городе Энгельсе. Затем командовал 7-м авиаотрядом в городе Павлограде, 31-ой скоростной бомбардировочной авиаэскадрильей, эскадрильей 60-го скоростного бомбардировочного авиаполка в Лебедине. С 1938 года являлся летчиком-инструктором по технике пилотирования и теории полета управления ВВС Харьковского военного округа.
Участвовал в советско-финляндской войне, операциях по освобождению Западной Украины и Бессарабии.
В 1942 году окончил Военную академию командного и штурманского состава ВВС Красной Армии. Служил заместителем, а затем командиром 3-ей авиабригады РВГК, позже стал инспектором инспекции ВВС Красной Армии при заместителе наркома обороны СССР В. Сталине. Последовательно занимал должности начальника отдела управления бомбардировочной авиации Главного управления боевой подготовки фронтовой авиации ВВС Красной Армии, начальника управления бомбардировочной авиации Главного управления боевой подготовки фронтовой авиации ВВС. Участвовал в боевых действиях при обороне Ленинграда, Заполярья, в Курской, Миусской, Новороссийской, Севастопольской, Львовско-Сандомирской, Ельнинско-Дорогобужской, Шауляйской, Висло-Одерской, Пловдивской, Оппельской, Ратиборской операциях, в ликвидации группировок противника в Курляндии, Глогау, Бреслау, Котбусе. B начале 1945 года был назначен командиром 6-го гвардейского Краснознаменного, ордена Суворова Львовского бомбардировочного авиакорпуса, действовавшего в составе 2-ой воздушной армии на 1-м Украинском фронте. Руководил его действиями в Берлинской и Пражской операциях.

После войны командовал 6-м гвардейским бомбардировочным авиакорпусом в Австрии, а с 1948 года - 7-м бомбардировочным Хинганским авиационным корпусом 9-ой воздушной армии (позднее реорганизован в 83й смешанный авиакорпус) в составе Приморского военного округа на Ляодунском полуострове в Китае. По окончании Военной академии Генерального штаба имени К. Е. Ворошилова в 1951 году был назначен командующим ВВС Беломорского военного округа в Архангельске, затем занимал должности помощника командующего, командующего 76-ой воздушной армией. Был членом Военного совета Ленинградского военного округа, первым заместителем командующего и членом Военного совета 22-ой воздушной армии в Петрозаводске, командующим авиацией и членом Военного совета Сибирского военного округа в Новосибирске. В 1968-70 годах - заместитель начальника Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского по оперативно-тактической подготовке. С этой должности уволен в запас.

В 1972-76 годах работал заместителем начальника отдела обеспечения регулярности полетов Министерства гражданской авиации.

С 1976 года - председатель Совета ветеранов 6-го гвардейского Краснознаменного, ордена Суворова Львовского бомбардировочного авиакорпуса.

Награжден двумя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденами Суворова II степени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды, многими медалями, в том числе "За оборону Кавказа", "За взятие Берлина", "За освобождение Праги".

Умер в Москве в апреле 2003 г.
*****
Страницы биографии военного летчика
Воспоминания
генерал-лейтенанта авиации в отставке

Никишина Д. Т.
записанные в 1996-2000 годах
 
Предисловие
Дмитрий Тихонович Никишин родился в феврале 1910 года.
Ему, прошедшему путь от курсанта до Командующего Воздушной армией, посчастливилось быть участником многих ярких событий в жизни советской военной авиации. Он не теряет к ней интереса по сей день, поддерживает связь с боевыми друзьями, работает с ветеранами. Вот только остается их все меньше и меньше. Первая часть воспоминаний Д. Т. Никишина помещена в «Мире авиации» № 2 за 2000 г.

Б. П. Рычило
=================
В Красной Армии не разрешалось вести дневники. Во время войны я начал записи о событиях, которые казались мне важными, собирал старые карты, но вышел приказ Малиновского, и все пришлось сдать. К великому сожалению, давно затерялись и две мои летные книжки, по которым можно было бы день за днем точно восстановить события 30-х годов, советско-финской и Великой отечественной войн... Поэтому приходится полагаться на короткие записи из послужного списка, сохранившиеся фотографии и свою память. Они и составляют канву моих воспоминаний.
Д. Т. Никишин

Курсант 2-й Военной школы летчиков
Борисоглебск
     Борисоглебская военная летная школа была сформирована в 1923 году и первоначально занимала старые казармы кавалерийской дивизии.[1] В период нашего обучения уже были построены новые ангары, мастерские, казармы, штаб. Только клуб располагался в бывшей церкви. Начальником был опытный летчик-истребитель еще в гражданскую войну Меер, немец по национальности. Истребитель он пилотировал просто изумительно, да и методист был прекрасный. Позже он возглавлял учебный отдел ВВА им. Жуковского, во время войны был начальником штаба курсов начальников воздушно-стрелковой службы полков.[2] Самолетный парк школы составляли учебные У-2,[3] разведчики Р-1 для подготовки будущих летчиков-бомбардировщиков, истребители И-2 и один истребитель И-4 начальника школы.[4]

Меня распределили в эскадрилью бомбардировщиков, которой командовал Чумак, командиром звена был Леонтьев, а летчиком-инструктором Николай Шапошников. Сначала наше обучение проходило на У-2 и на тренажерах по «методу ЦИТа» (Центрального института труда). Заключался он в оценке способностей и навыков пилотирования при помощи особых конструкций с использованием электрических устройств. Например, кабина тренажера самолета была оборудована контактами, через которые при не скоординированном отклонении ручки управления или педалей подавался сигнал на приборы у инструктора, и тот оценивал правильность отработки команд. При помощи контакта, закрепленного на шлеме, определяли устойчивость вестибулярного аппарата. По результатам тренировок запросто могли и списать с летной работы.

Инструктор Леонтьев сильно хромал после аварии, история которой вошла в устную традицию школы. Однажды зимой он проверял у курсанта технику полета со скольжением влево и вправо. Ослепленные солнцем и ярким снегом они сместились к глубокому оврагу Чагарак на краю аэродрома и упали в него, самолет побили, а Леонтьев сломал ногу. К месту аварии на автомобиле помчался Меер и увидел выползающего из оврага инструктора, который бодро доложил: «Товарищ командир, самолет притер в овражке, лонжерон и лыжи - все в гармошку!»

Основной упор в программе обучения был сделан на пилотаж и маршрутные полеты. Теорией занимались немного, а боевого применения здесь еще не изучали. Наш отряд готовился по разработанным Вторым Управлением ВВС РККА «Летным программам и методическим указаниям к ним (самолет Р-1)». На Р-1 мы отрабатывали с инструктором и самостоятельно взлет, посадку, набор высоты, мелкие (до 35о) и глубокие (до 50о) виражи, петли, перевороты, штопор, спираль, маршруты и «низкополетную полосу». Последнее упражнение заключалось в выполнении полета на заданной инструктором высоте, обычно - пять метров над землей.

Школа имела три аэродрома: центральный - на окраине Борисоглебска; второй километрах в десяти от него за железной дорогой, его еще называли «Верхним», летали с него только на У-2; и третий - в лагерях у поселка Танцерей, в полусотне километров на юг от города. Из Танцерей выполнил я свой первый ночной полет, а случилось это при запомнившихся обстоятельствах. Как-то к вечеру, когда полеты в лагере уже закончились, из школы пришла телефонограмма о том, что утром следующего дня мне в политотделе будут вручать партбилет. Мы с инструктором Шапошниковым тут же собрались лететь, и я попросил, чтобы он разрешил пилотировать в сумерках мне. Николай упирался, так как опыта таких полетов у меня еще не было, а летное поле в Борисоглебске для ночной посадки не было приспособлено. Все-таки я убедил его, что справлюсь с заходом на посадку, ориентируясь по железной дороге, городским огням и цепочке фонарей, освещавших ангары на краю аэродрома.[5] Но главное, я пообещал Шапошникову поменяться с ним куртками. Надо сказать, что все обмундирование у курсантов было новехонькое, а инструктора ходили в страшно истасканном, промасленном и закопченном. Ну а какой же военный летчик не хотел щеголять в новой форме? Вот мы и договорились, что поменяемся куртками, но только после вручения партбилета. Полет и посадка прошли благополучно, возмущенного дежурного по аэродрому, выбежавшего из темноты навстречу нашему самолету, кое-как успокоили. На следующий день после получения партбилета я отдал пребывавшему в страшном нетерпении инструктору свою куртку, и оба довольные собой мы вернулись в Танцерей. Увидев на мне драный черный «реглан» друзья вытаращили глаза, но после этого случая все инструктора стали меняться с курсантами куртками, перчатками, шлемами. Так с тех пор и повелось.

В Борисоглебской школе я впервые встретился с командованием Военно-воздушных сил тех лет: Начальником ВВС РККА Барановым П.И.[6], его заместителем Алкснисом Я.И.[7] и Главным штурманом ВВС Стерлиговым Б.В. Они проводили в клубе с комсоставом школы командно-штабную игру на картах, и поскольку у меня был четкий почерк, то меня назначили оформлять для Начальника ВВС карты и вводные. Баранов с Алкснисом прилетали на редком «длинноносом» варианте Р-1 с немецким двигателем BMW-IVa мощностью 240 л.с. Пилотировал машину Баранов, так как его заместитель тогда еще только учился летать.

В те годы было принято вести в каждой эскадрилье альбом - своеобразную летопись, куда заносили сведения о курсантах, вклеивали памятные фотографии, фиксировали достижения и летные происшествия. Эти записи отчасти служили и учебным материалом для следующих курсов. Но вспоминается случай, который нигде отмечен не был. Однажды в воскресенье я был дежурным по аэродрому. Работа часто шла и по выходным: техники готовили и ремонтировали матчасть, а начальник школы поддерживал свой летный уровень - отрабатывал высший пилотаж на И-4. Подъехал Меер, сел в кабину уже подготовленного и прогретого механиком истребителя, взлетел и стал выполнять фигуры. Вдруг его самолет начал беспорядочно падать, явно потеряв управление. Все, кто видел это, просто оцепенели. Лишь на высоте крыши ангара самолет выровнялся, с ревом резко взмыл вверх и тут же зашел на посадку. Подбегаю к самолету и вижу, что из кабины выбирается бледный, в испарине Меер. Я спросил: «Товарищ командир, что произошло?» Он посмотрел на меня пристально, видимо, решая, говорить или нет, потом произнес: «Запомни на всю жизнь: прежде чем лететь, всегда проверяй пристяжные плечевые и поясные ремни». Оказывается, он - опытный летчик второпях не затянул после посадки в кабину ремни, а во время энергичного пилотажа ручка управления самолетом попала прямо под них, застряла, и ему с огромным трудом удалось освободить ее лишь в самый последний момент.

В Борисоглебске вместе со мной учились и служили известные в будущем военные летчики: Павел Рычагов (стал командующим ВВС), командиром отряда был Николай Скрипко[8] (с 1950 года командовал военно-транспортной авиацией).

Двенадцать человек, в том числе и я, успешно освоили программу обучения раньше других и осенью 1931 года были выпущены досрочно, получив по два «кубаря» в петлицы, что соответствовало уровню командира роты. Начальник школы намеревался оставить нас как лучших выпускников у себя инструкторами, и мы уже сняли квартиры в городе, но тут из Москвы пришел приказ о формировании новой военной летной школы в Энгельсе, и всю наше группу (Демченко, Максимов, Алексей Каменев, Борис Алексеев, Потемкин, Борис Гонтаренко, Иван Крячков, Грохольский, Селиверстов, Балашов, Титов) в полном составе направили туда.
 
[1] Шумихин В.С., Советская военная авиация 1917-1941 гг., Москва. 1986. стр. 120-121.
[2] Скоморохов Н.М. Боем живет истребитель. М. 1975. С. 90
[3] Широко известная машина, в 1944 году после смерти ее конструктора Поликарпова переименованная в По-2.
[4] Одноместный истребитель И-2, биплан с двигателем М-5, 400 л.с., строился в 1926-1929 гг., всего 211 машин. Одноместный истребитель И-4 (АНТ-5), полутораплан с двигателем М-22 мощностью 480 л.с. состоял на вооружении в 1928-1933 гг. ,Шавров В.Б., История конструкций самолетов в СССР до 1938 г., Москва. 1985. стр. 379-381; 391-393.
[5] С одной стороны аэродрома был еще большой овраг Чагарак, с другой - кирпичный завод.
[6] Баранов Петр Ионович (1892-1933 гг.), до 1931 г. - Начальник ВВС РККА, погиб в авиакатастрофе.
[7] Алкснис (Астров) Яков Иванович, (1987-1938 гг.), до 1931 г. - зам., в 1931-1937 гг. - Начальник ВВС РККА.
[8] Скрипко Николай Семенович (1902-19 гг.)
======================================================
.
Застрелился старейшина советской авиации
Газета «Коммерсантъ» № 67 (2670) от 17.04.2003

Генерал Никишин застрелился из наградного маузера
Вчера в Москве покончил жизнь самоубийством генерал-лейтенант ВВС в отставке, близкий друг наркома обороны Климента Ворошилова и Василия Сталина 93-летний Дмитрий Никишин. Генерал застрелился из маузера, которым его наградил маршал Иван Конев.
Первыми о гибели генерала Никишина узнали его родственники. Будучи в довольно преклонном возрасте, генерал не пользовался услугами органов опеки или социального обеспечения, несмотря на то что проживал один в своей квартире на улице Верхняя Масловка, 21. Уход за ним осуществляли родственники. По словам его внука Алексея Никишина, в минувшую среду около десяти утра к генералу пришла одна из родственниц, взяла сумку и отправилась в магазин, чтобы купить старику продукты. Когда она вернулась (а прошло не более часа), то обнаружила в комнате всего в крови, но еще живого хозяина. Рядом лежал маузер, подаренный генералу во время Великой Отечественной войны маршалом Иваном Коневым. По словам сотрудников ОВД "Аэропорт", которые вскоре прибыли на место происшествия, на оружии никаких дарственных надписей не было. "Да и кто во время войны занимался гравировкой, подарил, наверное, из рук в руки, как тогда и делали. Вот тебе и подарок",— предположил один из сотрудников ОВД.
Генерал выстрелил себе в голову, однако пуля прошла по касательной, и смерть наступила только через полчаса после выстрела.
Дмитрий Никишин предсмертной записки не оставил, поэтому следователи Савеловской межрайонной прокуратуры, констатировав самоубийство, отрабатывают версии о причинах, которые могли привести генерала к суициду. В беседе же с корреспондентом Ъ родственники покойного, видимо, чтобы избежать огласки данного инцидента, заявили, что "никакого самоубийства не было, просто у старика не выдержало сердце".
Генерал-лейтенант Дмитрий Никишин, награжденный десятками орденов и медалей, в том числе орденом Ленина, родился в 1910 году в деревне Поляна Калужской области. Закончив Борисоглебскую военную летную школу, Дмитрий Никишин служил в эскадрилье бомбардировщиков. Потом стал персональным летчиком наркома обороны Климента Ворошилова.
Во время финской войны 1939 года Дмитрий Никишин командовал эскадрильей бомбардировщиков. В 1940 году в Бессарабии познакомился с маршалом Георгием Жуковым, который направил его в Академию командно-штурмового состава в Монино. В академии слушатель Никишин сидел за одной партой с Василием Сталиным, с которым они стали друзьями. Великую Отечественную войну Дмитрий Никишин закончил в звании генерал-майора. Потом служил в Австрии и Китае. В середине 70-х, уйдя в отставку, генерал Никишин остался в ВВС и даже отвечал за оперативно-тактическую подготовку в Военно-воздушной академии имени Жуковского.
В мемуарах, которые были опубликованы незадолго до его смерти, генерал писал: "Годы идут, сижу летом на даче, а зимой — дома. Нет уже в живых подчиненных мне когда-то командиров дивизий и полков. Листаю мемуары, в памяти встают образы многих замечательных летчиков и военачальников, с которыми меня свела жизнь в авиации, и бесконечно благодарен я ей за это".
ЮРИЙ Ъ-СЕНАТОРОВ
Карта сайта Написать Администратору