Борисоглебское высшее военное авиационное ордена Ленина Краснознамённое училище лётчиков им.В.П.Чкалова

Тхор Григорий Илларионович

Окончил в 1934 году в Борисоглебске курсы командиров звеньев
Герой Советского Союза
Дата указа: 26.06.1991 (медаль № 11657)
 
Тхор Григорий Илларионович - заместитель командира 62-й бомбардировочной авиационной дивизии 5-й армии Юго-Западного фронта, генерал-майор авиации.

Родился 15 (28) сентября 1903 года в селе Подлипное ныне Конотопского районана Сумской области (Украина) в семье рабочего. Украинец. Член ВКП(б) с 1926 года. Окончил церковно-приходскую школу. Работал рассыльным на телеграфе, телеграфистом в городе Конотоп.

В Красной Армии с 1923 года. В 1924 году окончил Сумскую военную школу, в 1929 году - Кремлёвскую командную школу имени ВЦИК, аэроклуб и сдал экзамен по курсу лётчика-наблюдателя, в 1934 году - Борисоглебскую школу командиров звеньев, в 1940 году - Курсы усовершенствования командного состава при Военной академии Генерального штаба.

Участник национально-революционной войны испанского народа 1936-1939 годов (совершил свыше 100 боевых вылетов), боёв в Монголии на реке Халхин-Гол 1939 года, военно-воздушный атташе и главный военный советник по авиации в Китае в 1938 году.

В боях Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Генерал-майор авиации Г.И.Тхор в сентябре 1941 года возглавил попавшие в окружение части советских войск в районе города Пирятин Полтавской области. В бою при выходе из окружения 23 сентября 1941 года был ранен, взят в плен в районе села Загребенье Гребенковского района Полтавской области. Отказавшийся служить врагу, генерал Г.И.Тхор был помещён в лагерь для военнопленных Хаммельбург, где возглавил подпольную патриотическую организацию советских офицеров и генералов. За организацию агитационно-пропагандистской работы, подготовку массового побега из лагеря был переведен в Нюрнбергскую гестаповскую тюрьму, а затем в концлагерь Флоссенбург, где в январе 1943 года расстрелян.

Указом Президента СССР от 26 июня 1991 года за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, генерал-майору авиации Тхору Григорию Илларионовичу присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). Дочери Героя были вручены орден Ленина и медаль «Золотая Звезда» (№ 11657).

Награждён 2 орденами Ленина, 3 орденами Красного Знамени, орденом «Знак Почета», медалями, иностранным орденом.
.
Навечно зачислен в списки воинской части. На родине Героя - в селе Подлипное установлен памятный знак. Именем Г.И.Тхора названа улица в городе Конотоп, на которой установлена аннотационная доска.
.
Источники:
http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=520
Дудко А.Ф.,Любеч Д.Г. Право на бессмертие. Киев, 1988.
Кавалеры ордена Славы трёх степеней. Биограф.словарь. М.: Воениздат, 2000
Книга "Золотое сияние над Воронежской землей" доп. 2010 г. 
.
Дополнительные ссылки
О летчике в филателии на сайте Авиатема
*****
ТХОР ГРИГОРІЙ ІЛАРІОНОВИЧ
Информация с сайта "Конотопский исторический проект" Grad.Konotop.net
http://www.grad.konotop.net/postati/thor.html
Григорий Илларионович Тхор родился 15 (28) сентября 1903 года в селе Подлинное.

Обыкновенное украинское село на Сумщине. Но Григорий мог рассказывать о нем так, что всем, кто его слушал, оно казалось сказочным, райским уголком. Подлипным село назвали, наверное, потому, что оно утопало в липах. Пахучие липы у хат, пахучие липовые рощи на околицах, пахучие липовые аллеи, соединяющие село с городом Конотопом.

В старину Подлинное называли сестрой Конотопа. Одной своей окраиной село прижимается к юго - западной стороне города, а другой примыкает к железнодорожному узлу. До революции в Конотопе были железнодорожные мастерские (ныне Паровозо-вагоноремонтный завод) и депо. Многие подлипчане работали в этих мастерских, которые тогда назывались Главными.

Отец Григория - Илларион Сергеевич Тхор - начинал трудовую деятельность в 16 лет чернорабочим, потом работал токарем в колесном цехе. Женился Илларион на Варваре Тарасенко. Один за другим родились дети: Петр, Татьяна, Анастасия, Ольга, Мария, Григорий, Иван, Анна и Василий.

Семья с трудом сводила концы с концами, поэтому дети, подрастая, уходили на заработки. Проработав в железнодорожных мастерских 22 года, Илларион Сергеевич все же вынужден был оставить токарное дело и начать трудиться на земле. Из девяти детей к сороковым годам в живых остались Мария, Григорий, Анна и Василий. Иван погиб в Великую Отечественную войну на Ленинградском фронте.

Детство Гриши проходило в круговерти революций. Мальчик видел демонстрации, забастовки.

На всю жизнь запомнился ему казачий налет на Подлипное. В воскресный день рабочие депо и железнодорожных мастерских обсуждали на сходе петицию с требованиями улучшения условий труда, и тут налетел отряд конных жандармов. Рабочим приказали разойтись по домам, изъяли петицию. Григорий Николаевич Тарасенко - дед Григория по материнской линии, чья подпись была под петицией, - запротестовал. Его поддержали односельчане. Тогда жандармы пустили в ход нагайки. Послышались крики, стоны.

Конные жандармы гонялись за каждым участником схода. Шесть человек арестовали, в том числе и Тарасенко. На виду у сельчан бунтарей привязали веревками к седлам и волоком потащил в конотопскую тюрьму.

Известными людьми были Тарасенки и Тхоры в Подлипном и в Конотопе. Прадед Григория Илларионовича - Филипп Тхор - участвовал в Крымской войне 1853-1856 годов, был награжден двумя Георгиевскими крестами. В армии прослужил 25 лет и вернулся в Подлипное богатырем. На спор вступил в единоборство с могучим племенным быком, к которому люди боялись подойти, крутанул за рога - и великан рухнул с поломанной шеей. Выигрыш - пять четвертей горилки - распивали целой улицей. Дед Филипп умер на 101 году жизни, а дед Григорий Тарасенко прожил 85 лет.

Отец Григория был невысокого роста, но тоже крепкого телосложения. Во время митинга на рабочих-железнодорожников налетел полицейский наряд. Илларион Сергеевич держал на руках четырехлетнего Гришу, но одной свободной рукой сумел остановить за узду взвившуюся на дыбы лошадь. Полицейский замахнулся нагайкой. Отпустив узду, отец перехватил конец нагайки. Лошадь рванулась в сторону, и всадник рухнул на землю. А Илларион Сергеевич тем временем скрылся в толпе.

Когда накануне Великой Отечественной войны органы НКВД начали интересоваться генералом Тхором, Григорий Илларионович с возмущением сказал своему другу Тимофею Хрюкину:

- Ерундой занимаются. Я и сейчас вижу занесенную надо мной жандармскую нагайку, а они в Конотопе проверяют мое социальное происхождение.

Ведомство Берии заинтересовалось учебой Тхора в Подлипненской приходской школе. Почему?

Здесь требовался небольшой экскурс в историю.
В селе Гиреевка (ныне Шевченково) Конотопского уезда в своем имении жила семья помещиков Лазаревских. Это были весьма образованные люди, друзья Тараса Григорьевича Шевченко. У них часто гостил поэт.

Лазаревские очень много сделали для организации народного образования в уезде. Строили школы в селах, в том числе и в Подлипном, подбирали и финансировали учителей, замечали и поощряли способных учеников.

Гриша Тхор учился хорошо, чисто и грамотно писал, быстро решал задачи, выразительно читал стихи. Пока учитель объяснял задачу, у Гриши уже был готов ответ. К доске его вызывали только для решения сложных примеров. Таких учеников как Гриша поощряли. Лазаревские делали им подарки, а детям бедняков просто помогали материально.

Рассказывая об этом, бывшие соученики Григория Тхора Семен Петрович Символ, Федор Зиновьевич Лысенко и Феодосии Иванович Довгаль вспоминали, как в сорок первом году их приглашали сотрудники НКВД и спрашивали:

- Как вы думаете, почему помещики Лазаревские дарили ботинки вашему однокласснику Григорию Тхору?

Сегодня такой вопрос кажется смешным и диким, а тогда он предвещал беду, надвигавшуюся на человека, который имел несчастье получить в подарок ботинки от «эксплуататора». Между прочим, Гриша был не только «баловнем» помещиков, он, как и другие члены его семьи, работал на них. Самая старшая дочь Таня стирала с матерью белье у тех же Лазаревских, а Гриша пошел в подпаски стада коров помещика Терещенко. Нравилась ему эта работа. Он целыми днями был рядом с дедом Григорием, который тоже любил внука-тезку. Каких только рассказов ни наслушался Гриша! Каких только дудочек и разных других безделушек из лозы они ни мастерили! Каких премудростей ни научился от дедушки! Вместе они встречали восход солнца. Всю жизнь Григорий Илларионович считал обделенным человека, который не присутствовал при пробуждении мира.

Гриша хорошо пел. Дедушка на самодельной свирели подыгрывал. Коровы останавливались и с интересом смотрели на пастушка: чего ж ты распелся, ротастик? Да потому что хотелось ему перепеть повисшего над ним в голубом зените жаворонка.

Осень Гриша не любил. И луг не тот, и восходы солнца не такие. Солнце поднимается над горизонтом, но тепла нет. Потом в посеревшем небе пойдут клинья птиц, грустные курлыкающие журавли.

Однажды осенью Гриша простудился - воспаление легких, плеврит, операция. Вышел из больницы без двух ребер.

В 14 лет Григорий закончил пятигодичную приходскую школу с похвальным листом! Полученное образование стало хорошей основой для дальнейшей самостоятельной учебы.

С 1917 года Григорий Тхор работал на Конотопском телеграфе рассыльным. В сентябре сдал экзамен на телеграфиста. Теперь через его руки проходили очень важные сведения. Он знал о революционных событиях в Петрограде и Москве, Харькове и Екатеринославе. И вот на телеграфной ленте появились точки-тире, сообщающие об октябрьском вооруженном восстании, аресте Временного правительства и переходе всей власти в России к Советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.
В Конотопском краеведческом музее и поныне экспонируется аппарат Морзе, по которому старший аппаратной П.И. Карпенко и телеграфист Г.И. Тхор приняли известие об октябрьском перевороте.

15 ноября 1917 года из аппаратной Конотопского телеграфа ушла лента в Харьков о признании Советской власти на Украине. Григорий возвращался с работы домой возбужденный, с чувством участника происходящих событий.
Вскоре Центральная Рада пришла к власти в Киеве. 28 ноября Конотоп оказался в руках петлюровцев.

Все Тхоры и Тарасенки были уволены из депо и главных железнодорожных мастерских как неблагонадежные. По ночам они собирались у Иллариона Сергеевича, обсуждали обстановку, советовались. Григорий гордился, что от него не скрывали ночные разговоры.

25 января 1918 года в Конотопе состоялся 2-й уездный съезд Советов. Избран уездный исполнительный комитет во главе с П.И. Новиковым. Национализированы почти все предприятия города, введен на них рабочий контроль. 8 комиссию по работе почты и телеграфа попал и 15-летний телеграфист Григорий Тхор. Это было его первое общественное поручение.

К тому времени Илларион Сергеевич Тхор тяжело занемог, оставил работу в железнодорожных мастерских, получил землю в расчете на помощь детей. На Григория он особенно не надеялся, так как тот целыми сутками пропадал в Конотопе. Однажды сын пришел домой раньше обычного и сообщил, что на территорию Украины вторглись австро-германские войска.

Под Конотопом вели бои с германскими войсками Харьковский красногвардейский отряд Н.А. Руднева, 1-й Луганский социалистический отряд К.Е. Ворошилова и отряд А.Я.Пархоменко. 18 марта оккупанты ворвались в Конотоп. Начались жестокие репрессии. Было расстреляно около 370 жителей города, быстро заполнялась арестованными тюрьма. Большевики, члены уездного исполнительного комитета ушли в глубокое подполье, Григорий Тхор скрывался в Подлинном. В знак протеста против оккупационного режима забастовали конотопские железнодорожники. Рабочие выводили из строя паровозы и вагоны. В ночь на 26 июня подпольщики, взорвав бомбу, повредили несколько вагонов немецкого эшелона и разрушили железнодорожный путь вблизи Конотопа. В этих ночных операциях участвовал и Григорий Тхор.

21 января 1919 года Новгород-Северский полк Тимофея Черняка вошел в Конотоп, а 19 августа город захватили деникинцы. 25 ноября 1919 года части Красной Армии изгнали деникинцев из Конотопа.

Не успели в уезде приступить к восстановлению разрушенного хозяйства, как на Украину вторглись войска Польши и Врангеля, Григорию Тхору шел семнадцатый год. На этот раз он не сомневался, что будет призван в армию, но получилось иначе. Конотоп стал прифронтовым городом, в нем разместились штаб и политотдел 12-й армии, и им потребовался телеграфист. В автобиографии, датированной 12 марта 1941 года, Григорий Илларионович писал: "Мое происхождение простое. Родился с бурями первой русской революции, рос с ее стачками, забастовками и протестами. Октябрьская революция озарила мою юность. Молодость захлестнули вихри гражданской войны. Жандармские нагайки, кровавые расправы, разгул петлюровцев, бесчинства деникинцев, польский грабеж - все глубокими бороздами прошло через мое детство, юность и молодость"... Действительно, детство и ранняя юность будущего генерала пришлись на роковое, переломное для всего народа время. Кто-то в те годы сломался, а кто-то закалился, приобрел стойкость и способность выстоять в самых сложных обстоятельствах.

В октябре 1923 года Григорию Тхору исполнилось 20 лет. Но не по этому случаю у хаты Иллариона Сергеевича веселилась молодежь. Друзья и товарищи провожали Григория Тхора в армию. Его зачислили в Сумскую школу младших командиров. Ехал Григорий в Сумы с путевкой комсомола.

После окончания Сумских пехотно-командных курсов Григория Тхора и его друга Ивана Петрова направили в 7-й стрелковый полк, дислоцировавшийся в городе Первомайске Одесской области. В этой части Тхор прослужил ровно два года. Как лучшего старшину роты в 1926 году его приняли в члены РКП (б). Партийное собрание проходило в день рождения В. И. Ленина. Парторг полка зачитал заявление старшины Тхора. «Ленин, народ, партия - едины,- писал молодой Тхор. - Я есть частица трудового народа, поэтому без партии, как и без народа, настоящей жизни не мыслю». Так было воспитано поколение комсомольцев двадцатых годов. Не будем их сегодня осуждать. Ведь большинство из них стало жертвами своей беззаветной веры в идеи коммунизма.
В том же 1926 году в жизни Григория Тхора произошли два важных события. Он женился на своей землячке. Она приехала к нему в Первомайск. Но не успели молодые устроиться, как командование предложило старшине Тхору ехать на учебу в Московскую Объединенную военную школу имени ВЦИК или, как ее еще называли, Кремлевскую школу, ныне - Московское Высшее общевойсковое командное орденов Ленина и Октябрьской Революции Краснознаменное училище имени Верховного Совета РСФСР.
Григорий чувствовал себя на седьмом небе от счастья.

Объединенная военная школа была одним из лучших учебных заведений, выпускавших средних командиров. Курсанты учились, работали и жили на виду у руководства страны. Они участвовали в хозяйственных работах по Кремлю. В казармах школы часто бывали М.В. Фрунзе, М.И. Калинин, К.Е. Ворошилов, разговаривали с курсантами, приходили на концерты художественной самодеятельности.
Григорий Тхор был в хоре солистом. И, конечно, пел украинские песни. Они у него звучали особенно душевно, с какой-то грустинкой по родному краю. Однажды Григорий исполнял народную песню «Чому я не сокіл, чому не літаю».

Программа обучения школы предусматривала изучение военного дела, общеобразовательных дисциплин, освоение новой техники. Тхор учился прилежно по всем дисциплинам, хорошо знал теорию и практику общевойскового боя, быстро и четко решал тактические задачи в поле, до винтика знал стрелковое оружие, отлично стрелял в тире.

На практических занятиях по стрельбе он дважды встречался с К.Е. Ворошиловым. Нарком обороны метко стрелял из личного оружия. Не без основания поэтому учреждено в стране звание «Ворошиловский стрелок». И вот однажды при стрельбе в школьном тире курсант Тхор опередил наркома на два очка из револьвера и на одно очко из винтовки. Тогда Ворошилов снял свои ручные часы и вручил их Григорию. В наше время деятельность К.Е. Ворошилова пересмотрена, ей дана критическая оценка. Но в те годы нарком обороны был любимцем Сталина, а значит, н народным любимцем. И потому Григорий гордился дружеским расположением этого человека.

В октябре 1929 года Тхор окончил Объединенную военную школу имени ВЦИК и получил назначение в 95-ю стрелковую дивизию. Соединение дислоцировалось в районе Ленинакана.
Новые места, новые люди, новые обязанности. Тхор был назначен командиром взвода в 284-й стрелковый полк. Он энергично взялся за дело. Взвод — небольшое подразделение. Но там люди, которые ждут не только приказов. Устав уставом, однако командир должен быть прежде всего человеком, тогда и подчиненный будет человеком, а не солдафоном. Взвод сразу признал нового командира и не случайно очень быстро стал одним из лучших подразделений в полку.

Кроме напряженной учебно-боевой подготовки армия в то время занималась ликвидацией неграмотности, ведь среди призывников было 40 процентов неграмотных.

Занятия проводились по взводам. Изучали азбуку, арифметику, затем литературу, физику, химию. Не хватало учителей. Комвзвода Тхор стал сам преподавать арифметику и чтение. Это заставило Григория усиленно заниматься самому. Просиживал за книгами и конспектами до полуночи, а то и до утра. Тогда и обнаружилась у него тяга к литературе, к поэзии. Тетради наполнялись выписками, заметками.

Григория Тхора назначили командиром роты. Перемещение на вышестоящую должность прибавило ответственности. Рота Тхора тоже была на хорошем счету. Но однажды случилось чрезвычайное происшествие, которое повлияло на всю жизнь Григория и ярко высветило нравственный облик этого человека.

На дивизионных учениях в горах над кручей зависла бортовая автомашина с красноармейцами. Находившийся в кабине политрук роты Ивановский бросился спасать людей. Подперев собой машину, дал команду красноармейцам покинуть кузов. Пока они выпрыгивали на землю, автомашина прижала Игната Ивановского к камням и раздавила.

Ивановский был замполитом в роте Тхора. За месяц до гибели политрука умерла его жена, и теперь их трехлетняя дочь Диана осталась сиротой. Пока наводили справки о родственниках Ивановских, девочка жила у Тхора.

Родственников не нашли. Тогда командование полка начало определять Диану в детский дом. И тут Тхор запротестовал. У них с женой не было детей, и Григорий решил удочерить Диану. Так и сделал. Поступок этот стал известен всей дивизии. Люди горячо одобряли решение Тхора. Только жена не согласилась с ним и в знак протеста уехала из Ленинакана. Григорий остался вдвоем с приемной дочерью.

По словам родственников Григория Илларионовича, Келя (Акулина) потом опомнилась, возвратилась к мужу, но Григорий был не в состоянии простить женщину, не пожалевшую сироту. Григорий и Келя расстались навсегда.

Вскоре Тхора назначили редактором дивизионной многотиражной газеты. Работа эта пришлась Григорию по душе. Но он не покидал и боевого строя: занимался с красноармейцами на плацу, в тире, участвовал в учениях, походах, маршах.

В январе 1931 года в Москве открылся IX съезд ВЛКСМ. Редактор газеты 95-й стрелковой дивизии, комсомолец 20-х годов Григорий Тхор был приглашен на съезд в качестве гостя. На таких же правах присутствовал там и молодой командир полка Михаил Иванович Потапов. Их поселили в одном номере гостиницы, в зале на заседаниях съезда они сидели рядом. Вечерами ездили по Москве, которую Григорий хорошо знал со времен учебы в Кремлевской школе.

На съезде выступил нарком обороны. Он говорил о необходимости создания в стране мощного воздушного флота и призвал комсомол взять шефство над Военно-Воздушными Силами Красной Армии.

Вечером Григорий сказал Потапову:
- Я не считаю себя стариком в свои двадцать восемь лет. Пойду в летчики.
Возвратившись в Ленинакан, Тхор сразу же поступил в местный аэроклуб, начал учиться летать на учебном самолете У-2, который только поступил в летное учебное заведение. Снова в дивизии заговорили о Тхоре: пехотный командир, редактор газеты стрелкового соединения учится летать на самолете...
Григория пытались уговорить: восемь лет в пехоте, дорос до командира роты, доверили дивизионную газету... Но все эти доводы для Тхора уже были не состоятельны. Раз поднявшись в небо, он уже не мог расстаться с ним.

Знал командир дивизии, что теперь не удержать уже Тхора, и все же написал на его рапорте: «Нецелесообразно отпускать». Следующий рапорт пошел на имя Ворошилова. «Я слушал Ваш призыв на IX съезде комсомола, - писал в нем Тхор. -Если я правильно понял Вас, что авиация ныне есть передний край освоения новой техники, то как коммунист хочу быть и обязан быть на этом переднем крае». Ответ пришел незамедлительно: «Перевести в распоряжение начальника Управления ВВС Красной Армии». В распоряжении начальника Управления ВВС говорилось:

«Направить в 52-ю отдельную эскадрилью (г. Гомель) для переучивания на летчика-наблюдателя». По пути из Ленинакана в Гомель Григорий с Дианой заехал в Подлипное. Рассчитывал на время оставить девочку у родителей.

Заканчивался октябрь 1931 года. Все село было в движении. Повсюду сновали крестьяне. Куда-то тащили коров, лошадей, гнали овец. Шла коллективизация. Кто сам записывался в колхоз, а кого записывали силой. Зажиточных раскулачивали. Кто сопротивлялся, того вместе с семьей сажали на телегу и куда-то увозили. Везде шум, крики, плач. Маленькая Диана от страха жалась к Григорию, крепко держась за его руку.

Григория попросили провести с односельчанами беседу "о текущем моменте". Время было сложное, многие крестьяне не понимали, что делается в государстве. А тут приехал грамотный человек, он поможет разобраться.

Народу в школе собралось много. Несколько керосиновых ламп освещали ладную подтянутую фигуру Григория. Одним было интересно посмотреть, каким стал бывший подпасок, другие хотели услышать от командира Красной Армии, что делается в стране.

Началась беседа. И тут грохнул выстрел. Люди всполошились, бросились к выходу. На месте остался только Григорий Тхор. Он совершенно спокойно призвал односельчан к порядку и спокойствию.

Тогда же выяснилось: целились в Григория, стреляли из Охотничьего ружья через окно. Пороховой заряд прошел настолько близко от лица, что заметно обжег брови. После этого Григорий не рискнул оставлять у родителей Диану и уехал в Гомель с ней...

Командиром отдельной 52-й авиационной эскадрильи был Яков Степанович Шкурин. Выслушав историю девочки, Шкурин сказал:
- Квартиры у меня нет, где бы хоть на ночь поселить тебя с дочкой. Сам располагайся в казарме, а Диану веди ко мне домой.
Григорий Илларионович чувствовал себя неловко перед семьей Шкурина. Привез девочку в дом чужих людей, а у самого нет ни минуты, чтобы заняться устройством ребенка.
Перед началом летной программы Яков Степанович помог Тхору определить Диану в Мозырский платный детский дом. Там воспитывались не только сироты, но и дети, имеющие родителей. По окончании курса переучивания в 52-й эскадрилье Тхор получил назначение в 9-ю бомбардировочную авиабригаду и поехал в Мозырь за Дианой, но та наотрез отказалась уезжать из детдома. Григорий Илларионович заплатил за год вперед и на это время оставил дочь в детском доме...

9-я бомбардировочная авиабригада дислоцировалась в Сеще Смоленской области. Тхора назначили летчиком-наблюдателем на самолете ТБ-1, а при переходе на ТБ-3 - командиром этого тяжелого четырехмоторного бомбардиров-щика. После прибытия в Сещу Я.С. Шкурина на должность начальника штаба авиабригады Тхор стал его помощником по авиационной разведке.

В 30-е годы в бомбардировочной авиации командиром корабля мог назначаться и летчик, и штурман (по тому времени летчик-наблюдатель). Тхор был с этим не согласен.
- Какой же я командир корабля, если за штурвалом самолета сидит и управляет летчик?! Он и должен быть командиром, - заявил он командованию. - Или давайте мне штурвал самолета. Я имею свидетельство пилота.
Командованию пошли рапорт за рапортом. Тем временем в жизни Григория произошло важное событие: он женился.

Бывший политработник 9-й бомбардировочной авиабригады Константин Александрович Рябов рассказывает, что в Сещинском гарнизоне при доме Красной Армии (так тогда назывались дома культуры) была отличная художественная самодеятельность. Григорий Тхор руководил хором и сам пел в нем, а дочь местного лесничего Ольга Захарова возглавляла акробатическую группу. Она окончила физкультурный техникум, работала в гарнизоне тренером по гимнастике.
У красивой девушки было немало поклонников среди военных летчиков, но выбрала она Григория.
Григорий был счастлив, но всю жизнь потом корил себя за проявленное малодушие: до женитьбы он умолчал о приемной дочери. И это бросило тень на отношения супругов.

В январе 1933 года Тхора направили в Борисоглебскую военную авиашколу командиров звеньев. В Борисоглебск он уехал с Ольгой. Диана осталась в Мозыре, так как оказалась лишней в молодой семье.
Страна создавала свой Воздушный Флот. ВВС пополнялись кадрами. В авиацию переводились по желанию командиры других родов войск. Все они в Борисоглебской авиашколе составили одну летную группу инструктора-летчика Павлова.
Командир авиаотряда Коробко построил группу и объявил:
- Старшим группы назначаю командира Тхора. Вам будет с ним легче осваивать специальность летчика. Тхор два года служил в строевой авиачасти летчиком-наблюдателем и теперь решил не только «наблюдать» за полетом, а сам управлять самолетом, хотя по сути он пилот, окончил курс в аэроклубе по полной летной программе.

Павлов приступил к обучению бывших пехотинцев на легком и простом самолете У-2. Тхору потребовалось короткое время, чтобы восстановить технику пилотирования на этой машине. На вооружение бомбардировочных и разведывательных частей ВВС начал поступать самолет Р-5. Группа, где старшим был Тхор, для обучения на этом самолете была переведена в авиаотряд Борщева, инструктором назначили Рахманина. Новая машина значительно отличалась от У-2, но Тхор быстро ее освоил. Пока товарищи по группе не выходили из круга (тренировочные взлеты и посадки, пилотажные зоны), Григорий приступил к маршрутным полетам и бомбометанию.

Ветеран авиации Яков Авраамович Попов, перешедший в ВВС из артиллерии, вспоминая свою учебу в Борисоглебской авиашколе, писал: «Нам было трудно. Некоторые жалели, что взялись не за свое дело. И тут Гриша Тхор! Не только поддерживал морально, но с разрешения инструктора садился в кабину самолета с кем-либо из нас. Была у него способность передать товарищу то, что он прекрасно умел делать сам. Вся наша группа очень дорожила помощью Тхора».

И вот Борисоглебская авиашкола закончена в мае 1935 года. Григорий получил направление в 45-ю крейсерскую эскадрилью в Монино под Москву. Товарищи разъехались в другие военные округа. Все они со временем стали хорошими авиационными командирами. С Яковом Поповым и Нестором Суровым Григорий Тхор встретится в Испании.

В 45-й крейсерской эскадрилье Тхор начал службу в должности командира тяжелого бомбардировщика ТБ-3. Только сев за штурвал этого воздушного корабля, Григорий почувствовал себя настоящим командиром. Однако Тхору недолго пришлось летать на ТБ-3. В эскадрилье был еще отряд двухмоторных бом-бардировщиков Р-б, и Григория перевели на этот самолет командиром звена. Перевел его сам начальник управления ВВС Красной Армии Яков Иванович Алкснис, который отлично знал способности каждого летчика 45-й эскадрильи.

Бывший штурман 45-й эскадрильи, генерал-майор авиации, Герой Советского Союза И.П. Селиванов, вспоминая то время, отмечал отличную технику пилотирования Тхора. Об этом говорят и другие однополчане Григория Илларионовича.

Иван Карпович Бровко, бывший штурман 45-й крейсерской эскадрильи, ныне генерал-майор авиации в отставке, вспоминает: «Однажды у нас на Монинском аэродроме внезапно появился Алкснис Я.И. Предчувствие нас не обмануло: начальник ВВС так просто не приезжает. Последовала тревога. Шел дождь, и мы думали, что будет отбой учебной тревоги. Но не тут-то было. Дай взлет отряду Р-6. Мы с Тхором - ведущие звена.
В назначенное время нужно было произвести посадку в Иваново, взять в бомболюки контейнеры с важным грузом и доставить его в Казань».
Рассказ И.К. Бровко продолжает генерал-майор авиации в отставке Александр Николаевич Суханов: «Я шел ведомым у командира звена Григория Тхора. Дождь заливал остекление кабины, еле просматривался Р-6 ведущего, но спасение моего экипажа заключалось в том, чтобы не оторваться от командирского самолета. А мозг назойливо сверлила мысль: выведут ли Тхор с Бровко звено на Иваново? Сумеем мы там сесть в таком сплошном потоке воды?»
В Иваново отряд Р-6 ожидал нарком обороны К.Е. Ворошилов. Он и группа высших командиров с ним не менее других волновались: увидят ли пилоты красные ракеты запрета посадки (радиосвязи с самолетом тогда еще не было)? Но дождь лил такой, что Тхор с Бровко не увидели запретных сигналов. Не распуская строй звена все три Р-6 благополучно приземлились.
Выяснилось, что остальные два звена были сразу возвращены в Монино. Таким образом, Тхор и его летчики продемонстрировали свое летное мастерство перед высоким начальством. За этот полет нарком обороны наградил летчиков и летснабов звена Тхора золотыми часами. Это были вторые часы, подаренные Тхору Ворошиловым.

...24 октября 1935 года друзья поздравили Григория и Ольгу Тхоров с рождением дочери. Девочку назвали Тамарой. Крестным отцом нарекли Гавриила Михайловича Прокофьева. В квартире молодых родителей допоздна горел свет, звучали песни... «Человек без друзей - что дерево без корней», - гласит старая народная мудрость. У Григория Тхора всегда было много надежных и хороших друзей.

На вооружение ВВС начал поступать бомбардировщик СБ. Скорость его превышала скорость всех отечественных и зарубежных самолетов такого типа на целые 150 километров в час. Красивые формы, гладкая дюралевая обшивка. Два мотора водяного охлаждения, три члена экипажа, у каждого своя огневая установка. Одними из первых строевых столичных летчиков на СБ вылетели самостоятельно Григорий Тхор и Михаил Мачин.

Постановлением ВЦИК СССР от 25 мая 1936 года Г. И. Тхор был награжден орденом «Знак Почета». Этой первой награды он был удостоен за освоение полетов на бомбардировщике СБ в простых и сложных метеоусловиях, днем и ночью.

А.Ф. Дудко
Карта сайта Написать Администратору