Борисоглебское высшее военное авиационное ордена Ленина Краснознамённое училище лётчиков им.В.П.Чкалова

Савушкин Иван Степанович

Выпускник 1933 года
.
Родился в 1910 году. От Администратора сайта. Точную дату рождения пока установить не удалось. Помянем выпускника в день его смерти: 26 сентября.
Советский лётчик-истребитель.
Участник советско-финляндской войны 1939-1940 годов. Командир эскадрильи 49-го ИАП капитан И.С. Савушкин выполнил 102 боевых вылета  (с налётом 89 часов 16 минут). В воздушных боях одержал 5 групповых побед.
Согласно Исторического формуляра полка: "Участвовал в 6 воздушных боях в результате имеет 2 самолёта противника сбитых вдвоём и 3 сбиты группой".
Награждён орденом Красного Знамени и медалью "За отвагу".
Участник Великой Отечественной войны. Был ранен при штурмовке аэродрома немецкой авиацией и умер в госпитале 26 сентября 1941 года.
***
.
В 1910 году в деревне Ходынкино Рязанской губернии в семье Степана Савушкина родился мальчик, которого назвали Иваном. Может в честь деда, может просто так, по старинной русской традиции.
О детских годах Вани Савушкина ничего доподлинно не известно, однако, вряд ли они были сытыми и безоблачными, учитывая пришедшиеся на это время три революции в России, Мировую и Гражданскую войны. Молодые годы Ивана Савушкина, надо полагать, тоже принципиально не отличались от жизни миллионов его сверстников в Советском Союзе. В 1926-м Иван вступил в комсомол, в 1931 году он закончил профтехшколу в Рязани, получив специальность слесарь. Но как и многих, Ивана поразила любовь к тогда еще не менее молодой и романтичной сфере деятельности человека – полётам.
Летом 1932 года 22-летний комсомолец Иван Савушкин вступил в ряды Рабоче-крестьянской Красной Армии и был направлен на учёбу в основанную в 1922 году 2-ю Борисоглебскую военную школу лётчиков им. Осавиахима, одним из первых выпускников которой был легендарный Валерий Павлович Чкалов. Спустя немногим менее полутора лет, в сентябре 1933-го, новоиспеченный пилот Савушкин был зачислен в состав 1-й легкоштурмовой эскадрильи, а в марте следующего года переведен в 22-ю лёгкую штурмовую эскадрилью ВВС Ленинградского военного округа. В том же году Иван окончил курсы инструкторов слепых полетов и уже 1 октября 1934 года назначается командиром звена своей эскадрильи.
.
Между тем, как известно, в начале 1938 года в советских ВВС началась реорганизация, в ходе которой авиация переводилась на новую организационную структуру. На смену эскадрилье, как основной организационной единице ВВС, имевшей статус войсковой части, пришёл авиационный полк. На базе 22-й эскадрильи был развёрнут 9-й легкий штурмовой авиаполк, в 1-й эскадрилье которого звеном командовал Иван Савушкин, в конце мая 1938-го года получивший звание старший лейтенант. Реформа подразумевала не только организационные изменения, но и значительный количественно-качественный рост ВВС. На смену тихоходным и неуклюжим разведчикам, лёгким бомбардировщикам и штурмовикам семейства Р-5 в качестве основной ударной силы всё в больших количествах приходили скоростные двухмоторные бомбардировщики СБ. В этих условиях значение и вес легкой штурмовой авиации в составе советских ВВС начали резко падать, экипажи Р-5 в массовом порядке начинали осваивать двухмоторные бомбардировщики. Но Иван Савушкин выбрал для себя другую дорогу, и весной 1939 года был переведён на должность командира звена 2-й эскадрильи 49-го отдельного истребительного авиаполка, базировавшегося на аэродроме Кресты неподалеку от Пскова.
.
Формирование 49-го истребительного авиаполка началось ещё в марте 1938 года на базе 55-й истребительной эскадрильи. Первое время полком командовал лётчик-орденоносец, участник боев в Испании майор И.Г. Девотченко, однако испанский опыт мало помогал в налаживании жизни и боевой учебы новоиспечённого полка. Справедливости ради надо отметить, что львиная доля новой матчасти и личного состава, поступавшего в распоряжение командующего ВВС Ленинградского Военного округа, шла на скорейшее укомплектование и развёртывание авиаполков 54-й истребительной авиабригады, отвечавшей за ПВО Ленинграда. В этой связи 49-й иап получал лётчиков и самолеты фактически по «остаточному» признаку, и только к концу января 1939 года, наконец, удалось сформировать все четыре положенных по штату полку эскадрильи. На боеготовность полка серьезно влияло не только наличие большого количества молодого лётного состава, но и постоянная чехарда с перевооружением эскадрилий на новую матчасть. Так 1-я эскадрилья с марта 1938-го по май 1939-го сменила три типа истребителей – сначала ИП-1, затем И-16 и, наконец, И-15бис. 2-я эскадрилья, куда попал Иван Савушкин, с ИП-1 в конце 1938 года переучилась на И-16 тип 5.
.
Принявший в феврале 1939 года 49-й иап майор М.А. Будаев так характеризовал вверенную ему часть: «Полк только что сформировался, личный состав молодой, материальная часть только что прибыла, сборку производили сами, дисциплина в полку слабая». В целом его оценку подтвердила и побывавшая в полку в марте того же года комиссия УВВС РККА во главе с Я.В. Смушкевичем, констатировавшая, что полк за прошедший с начала формирования год смог лишь подготовиться «к развёртыванию боевой учебы». В этой связи новый комполка, безусловно, был рад любому пополнению в рядах более-менее опытных пилотов своего полка, пусть даже и без «истребительного» прошлого, но с хорошим летным стажем. И Иван Степанович Савушкин с шестью годами службы в авиации за плечами пришёлся тут вполне «ко двору». Впрочем, помимо Савушкина в полку были и другие опытные пилоты, в частности 2-й эскадрильей командовал орденоносец капитан Николай Андреевич Сизов, окончивший школу пилотов ещё в 1930-м году, а военкомом эскадрильи был капитан Иван Андреевич Лавренчук, который к началу декабря 1939-го только на истребителях И-16 успел налетать более 400 часов. В силу этих причин Иван Савушкин, как опытный, но не «профильный» лётчик, занял в эскадрилье всё ту же должность командира звена. К концу лета 1939-го года старший лейтенант Иван Степанович Савушкин вполне освоился с новой для себя ролью лётчика-истребителя и без особых приключений освоил очень строгий в пилотировании «ишачок»
Потихоньку подрастали и молодые кадры эскадрильи.
Младший лейтенант Сергей Горюнов был одним их первых «желторотиков», прибывших в полк осенью 1938 года. Сергей родился 28 сентября 1918 года в деревне Бакуша Судогодского района Ивановской области. В «гражданской жизни» за его плечами остались оконченная «семилетка» и фабрично-заводское училище, где Сергей освоил премудрости профессии токаря.  А дальше, как и Ивана Савушкина, молодого парня позвало небо. Осенью 1938-го новоиспеченный младший лейтенант Горюнов, только что окончивший всё ту же Борисоглебскую Краснознаменную военную авиашколу, прибыл для прохождения службы во 2-ю эскадрилью 49-го истребительного авиаполка. Молодой пилот, судя по всему, неплохо зарекомендовал себя, поскольку уже в августе 1939-го был назначен на должность командира звена.
Бурные события лета-осени 1939-го, связанные с военным конфликтом в районе реки Халхин-Гол и «освободительным походом» Красной Армии в Польшу, прошли мимо лётчиков 49-го иап, хотя истребительную авиацию ВВС Ленинградского военного округа, в состав которой входил 49-й иап, «подчистили» основательно. Но вот участия в очередной военной кампании Красной Армии поздней осенью 1939-го подчиненным Будаева избежать не пришлось. Неуступчивость финского руководства на переговорах осенью 1939 года привела к тому, что советское правительство решило добиваться своих целей вооруженным путем. 15 ноября 49-й полк получил приказ начать перебазирование на аэродром Нурмолицы, расположенный в 10 километрах севернее города Олонец в приладожской Карелии – ближайшем к финской границе из имевшихся здесь советских аэродромов. Вместе с 72-м смешанным и 18-м скоростным бомбардировочными полками, 49-й иап должен был обеспечить воздушную поддержку частям советской 8-й армии, готовившейся ударом в обход Ладожского озера поддержать наступление советских войск на Карельском перешейке. К этому моменту 2-я и 4-я эскадрильи частично были перевооружены на более современные модификации «ишачка» – И-16 тип 10, 1-я эскадрилья осваивала новые истребители И-153, 3-я летала на И-15бис. Кроме того, из сверхштатного летного состава и оставшихся после перевооружения 1-й эскадрильи И-15бис в полку была сформирована 5-я эскадрилья.
Противник у 49-го иап был явно не из разряда сильных. Действия противостоящего 8-й армии финского IV-го армейского корпуса в составе двух дивизий должна была поддерживать всего одна эскадрилья из состава 1-го авиаполка ВВС Финляндии – LLv 16, оснащенная смесью из устаревших громоздких и тихоходных разведчиков и легких бомбардировщиков «Райпон» и не менее устаревших и неуклюжих бомбардировщиков «Юнкерс» К.43, насчитывающая в общей сложности дюжину самолетов. Правда весомым дополнением к разведывательным возможностям 16-й эскадрильи был 4-й авиаполк ВВС Финляндии, имевший на вооружении семнадцать современных скоростных двухмоторных бомбардировщиков «Бленхейм» Mk.I, перед которым была поставлена задача вести разведку и атаковать цели в районе действия советских 8-й и 9-й армий, т.е. в приладожье и северной Финляндии.
Первый день начавшейся советско-финляндской войны лётчики 49-го иап провели на земле, поскольку плохая погода полностью исключала участие авиации в боевой работе. Ничего примечательного не происходило и в последующие пару дней, истребители совершали рутинные вылеты на разведку, а в основном сидели на земле. Наиболее распространенной формой деятельности летчиков 49-го иап в эти дни стало дежурство на аэродроме. И несмотря на малочисленность противника, долго ждать его не пришлось.
3 декабря в 11.04 от поста воздушного наблюдения поступило сообщение, что неизвестный двухмоторный самолет проследовал курсом 110. Ровно две минуты спустя с Нурмолиц в воздух поднялось дежурное звено 2-й эскадрильи во главе с военкомом Лавренчуком, а еще пару минут спустя еще два звена И-16, последним из которых командовал Иван Савушкин. Лавренчук пошел навстречу противнику в направлении Уома, имея неплохие шансы перехватить финский «Бленхейм». В районе Уома ведомый Лавренчука младший лейтенант Головин всего в двухстах метрах левее заметил самолет противника и начал подавать отчаянные сигналы ведущему, но капитан Лавренчук заметил их слишком поздно, когда финский самолет уже скрылся в облаках. К своей огромной досаде второй ведомый Лавренчука, младший лейтенант Сергей Горюнов, в своей первой в жизни встрече с противником даже не заметил его. Впрочем, у него еще будет шанс внимательно разглядеть в прицел самолеты противника.
Второе поднявшееся в воздух звено противника не видело, а вот Савушкин с ведомыми едва оторвавшись от земли на восточной окраине аэродрома едва не столкнулись с выскочившим им навстречу финским «Бленхеймом». Согласно записи в боевом донесении полка самолеты разминулись буквально на десяток метров! Из всего звена лишь Савушкин смог быстро развернуть свой истребитель и дав газ погнаться за финским бомбардировщиком. Погоня продолжалась семь минут, после чего финский летчик предпочел уйти в облака и был потерян из вида.
Между тем, война начала развиваться совсем не так, как представляли её себе летчики 49-го иап. Начало декабря сопровождалось целым рядом разного рода происшествий, причем их участниками становились не столько молодые летчики полка, сколько вполне себе опытные «зубры» с сотней-другой часов налета за спиной. Уже 4 декабря свой И-16 на посадке «разложил» майор П.И. Неделин, заместитель командира полка. Сам Неделин не пострадал, но вот его истребитель теперь был пригоден только в качестве учебного пособия. 6 декабря капитан Сизов, летевший во главе звена, в состав которого, помимо него, входил штурман 2-й эскадрильи старший лейтенант И.П. Муразанов, также достаточно опытный летчик с четырехлетним летным стажем, расстреляли над Ладогой советский морской разведчик МБР-2, принадлежавшей авиации Ладожской Военной Флотилии. 8 декабря столкнулись в воздухе над Ладогой два И-16 4-й эскадрильи, оба летчика погибли. Наконец, 10 декабря, попав в полосу плохой погоды, пропали без вести два И-16 – на аэродром не вернулись капитан И.А. Лавренчук и младший лейтенант П.А. Головин. Звено, в состав которого входил младший лейтенант Горюнов, перестало существовать. Всего же к 21 декабря из 15 И-16 2-й эскадрильи в строю осталось только 12, а их такого же количества «ишачков» 4-й эскадрильи – девять.
Тем временем, наступление частей 56-го стрелкового корпуса 8-й армии к середине декабря отодвинуло линию фронта далеко на запад, от Нурмолиц её отделяло уже более сотни километров. В этой связи к 20 декабря основная часть 49-го иап была переброшена на ледовый аэродром на озере Каркунлампи, одном из небольших заливов Ладожского озера юго-восточнее поселка Салми. Финны, надо отметить, очень быстро обнаружили перебазирования полка и уже 19 декабря финский «Бленхейм» отбомбился по новому аэродрому, правда, без особого ущерба. Очередная попытка перехватить «налетчика» силами пары И-16 окончилась безрезультатно. На следующий день налет финского «Бленхейма» имел более печальные последствия: было убито три и ранено четверо красноармейцев 201-й авиабазы.
.
Ну а боевая жизнь наших героев продолжала идти своим чередом. Младший лейтенант Горюнов, «осиротевший» после исчезновения капитана Лавренчука, временно начал летать со штурманом эскадрильи старшим лейтенантом Муразановым. 20 декабря в составе группы из четырех И-16 под общим командованием Муразанова, Горюнов вылетел на патрулирование в район озера Сюскюярви, где вела бой передовая группа 18-й стрелковой дивизии. Проштурмовав замеченные огневые точки и командный пункт противника, группа Муразанова с чувством выполненного долга возвращалась назад, когда в воздухе недалеко от Каркунлампи обнаружила одиночный «Бленхейм». Топливо и боеприпасы у советских истребителей уже были на исходе, но все же три И-16, в том числе и Горюнов, произвели одну атаку по самолеты противника, после чего финский бомбардировщик отчаянно дымя моторами, со снижением ушел в сторону острова Мантсинсаари, откуда его прикрыли зенитным огнем. Ни сами летчики, ни наблюдавшие бой наземные посты не видели падения самолета противника. Однако в штабе 49-го иап после некоторых раздумий решили, что самолет все же сбит и задним числом все-таки записали звену Муразанова победу над «Бленхеймом», поделив её между Муразановым, Горюновым и вторым ведомым младшим лейтенантом Б.И. Дрожбиным. В действительности, атакованный «ишачками» финский бомбардировщик с серийным номером BL-106 благополучно вернулся на свой аэродром, а его стрелок сержант Мёрски даже заявил об одном сбитом истребителе противника. Вот таким вот образом на счету младшего лейтенанта Сергея Тимофеевича Горюнова появилась первая групповая победа.
«Успех» летчиков 49-го иап финские налеты на Каркунлампи не остановил, после недельного перерыва, связанного с выполнением других задач, 28 декабря одиночный «Бленхейм» снова пытался бомбить аэродром, но был отогнан патрулирующими «Чайками», а 31 декабря пара И-16 4-й эскадрильи перехватила финский бомбардировщик в районе Салми, но снова не смогла настичь свою жертву. Регулярно заканчивающиеся ничем встречи с советскими истребителями, вероятно, создали у экипажей финских скоростных бомбардировщиков иллюзию собственной неуязвимости. Финские летчики, что называется, «наглели» и теряли осторожность, но советские истребители довольно быстро продемонстрировали противнику, что неуязвимых на войне не бывает.
В начале января, в связи с установившимся затишьем на Карельском перешейке, зона воздушных боев временно сместилась на север от Ладоги, где финны, ободренные успешными боями против 1-го стрелкового корпуса в декабре, готовили решительное контрнаступление против частей 56-го стрелкового корпуса, наступавшего вдоль берега Ладоги. Помимо уже действующих здесь «Бленхеймов», «Райпонов», еще в конце декабря в приладожье перебросили отряд в составе восьми истребителей D.XXI под командованием лейтенанта Луукканена а 10 января на аэродром Менсуваара перебазировались два звена пикировщиков С.Х из LLv 10 в количестве восьми машин. Именно январь стал временем наиболее активных воздушных боев к северу от Ладоги.
5 января шесть И-16 2-й эскадрильи вылетели для прикрытия работы бомбардировщиков СБ в районе озера Суйстамо. Когда первая группа СБ подходила к цели, в районе Ляскеля к ней снизу неожиданно подошел «Бленхейм» и открыл огонь по советским бомбардировщикам! Ближайшая к противнику пара «ишачков» немедленно бросилась на перехват, а финский бомбардировщик начал уходить на север вдоль озер Суйстамо и Янисярви. Но на сей раз, в баках бросившейся в преследование пары в составе помощника командира 2-й эскадрильи лейтенанта Г.А. Боброва и младшего лейтенанта Горюнова топлива было вполне достаточно. Советсике истребители гнались за финским бомбардировщиком более тридцати километров, постоянно обстреливая его из пулеметов. К ужасу финского экипажа, их «неуязвимый» «Бленхейм» никак не мог оторваться от преследователей, а вскоре один из двигателей бомбардировщика загорелся, что резко понизило шансы его экипажей на выживание. Наглая выходка с нападением на советские бомбардировщики оборачивалась совсем уж неприятными последствиями. Однако надо отдать финскому пилоту должное: он не запаниковал и продолжал отчаянно бороться за свою жизнь. В районе Юттулампи дымящий финский бомбардировщик резко пошел вниз и был потерян советскими истребителями на фоне леса. Посчитав свою миссию выполненной, а бомбардировщик противника сбитым, Бобров и Горюнов повернули назад, а по возвращении штаб 49-го иап записал на счет пары воздушную победу. В действительности финскому пилоту удалось довести свой поврежденный бомбардировщик до аэродрома, где он был вынужден сажать его на «брюхо», поскольку в бою система выпуска шасси была повреждена. Стрелок бомбардировщика был ранен в ноги. В тот же день истребители 4-й эскадрильи, сопровождая бомбардировщики ТБ-3, заставили попотеть экипажи еще двух «Бленхеймов». В общей сложности пять лётчиков эскадрильи получили в зачет себе групповую победу, а финский 4-й авиаполк получил еще две головных боли в виде двух поврежденных и севших на «живот» «Бленхеймов», миф о неуязвимости которых внезапно рассыпался как карточный домик. Ну а младший лейтенант Сергей Горюнов неожиданно для себя стал самым результативным летчиком полка, имея на своем счету две групповые победы.
6 января финны начали очередное контрнаступление против частей 56-го корпуса, окончившееся серьезным поражением советских дивизий и их полным окружением. На земле начиналось одно из самых известных и драматичных сражений «зимней войны», но для героев этого рассказа это день запомнился первым совместным результативным вылетом. Основной формой деятельности истребителей 49-го иап в этот день было патрулирование над транспортными колоннами, двигавшимися по дороге вдоль берега Ладоги от Погранкондушей на Питкяранту через Салми. Финская авиация, несмотря на вчерашнее избиение, продолжала действовать довольно активно, дежурившие на аэродроме истребители восемь раз вылетали на перехват противника, но только в одном случае звена И-16 обнаружило «Бленхейм» в районе Питкяранты, но на сей раз финский экипаж был острожен и, едва заметив советские истребители, быстро ушел в сторону острова Валаам.
На долю Ивана Савушкина и Сергея Горюнова в этот день выпало патрулирование над транспортными колоннами, на которое оба летчика вылетели во главе со старшим лейтенантом Муразановым. В 15.35 в районе Салми на высоте 800 метров звено заметило очередной «Бленхейм» и атаковало его. Финский бомбардировщик развернулся и начал уходить на север. Муразанов с Горюновым бросились в погоню, а Савушкин остался в районе патрулирования, продолжая выполнять основную задачу. В 2-3 километрах северо-западнее озера Полвиярви преследуемый и непрерывно атакуемый «ишачками» финский бомбардировщик, по донесению советских летчиков, потерял высоту и врезался в лес. В действительности, финскому летчику старшине Термонену (лишь накануне ему с трудом удалось уцелеть после неудачной встречи с истребителями 4-й эскадрильи 49-го иап), несмотря на ранение, удалось посадить горящий бомбардировщик на лед озера Риихилампи на своей стороне фронта и спасти свой экипаж, но «Бленхейму» это не помогло – самолет полностью сгорел. На счету Сергея Горюнова появилась третья групповая победа, на сей раз имевшая под собой вполне реальное обоснование.
К 11 января ловушка, в которой оказались части 56-го стрелкового корпуса, фактически захлопнулась. 18-я дивизия была рассечена на несколько изолированных котлов, 168-я находилась в одном большом котле в районе деревни Кителя. Финская авиация достаточно регулярно появлялась над окруженными, разбрасывая листовки, атакуя штабы, узлы сопротивления, а так же ведя разведку. Объектом постоянного внимания финских ВВС оставались транспортные перевозки от границы к Питкяранте. В этих условиях основной задачей истребителей И-16 49-го иап стало прикрытие коммуникаций и патрулирование над районами окружения советских частей. После организованного 5-6 января побоища финских бомбардировщиков, финские экипажи стали значительно осторожнее и старались не попадаться на глаза советским истребителям. Однако удавалось это не всегда.
15 января Иван Савушкин и Сергей Горюнов парой отправились на разведку, и уже возвращаясь, в районе Питкяранты на высоте 1500 метров обнаружили неизвестный одномоторный биплан. На глаза советским пилотам попался «Фоккер» С.Х командира одного из двух переброшенных в приладожье звеньев эскадрильи пикировщиков LLv 10 лейтенанта Мустонена. Вообще Мустонен вылетел бомбить командный пункт 168-й сд в Кителя, но после бомбардировки зачем-то отправился дальше на юг, вероятно решив по собственной инициативе провести разведку. Несмотря на архаичный внешний вид, С.Х был вполне себе современной машиной, совмещавший в себе функции разведчика и легкого бомбардировщика, а так же имевший возможность бомбить с пикирования. Самолет обладал довольно прочной конструкцией и неплохой для машин такого класса скоростью. В ходе декабрьских боев на Карельском перешейке экипажи LLv 10 уже имели опыт встреч с истребителями И-16, от которых они, как правило, уходили резким пикированием, в результате которого советские летчики либо теряли их на фоне местности, либо расценивали пикирование как падение сбитого самолета. Заметив советские истребители, Мустонен решил не изобретать велосипед и повторить уже не раз выручавший финских пилотов-пикировщиков трюк. Финский пилот переворотом бросил свою машину в пикирование, но этим маневром только привлек внимание советской пары. Савушкин и Горюнов устремились в погоню за подозрительным бипланом.
Заметив, что истребители начали преследовать его самолет, Мустонен перешел в набор высоты и затем вновь попытался бросить свой С.Х в пике, очевидно надеясь стряхнуть с хвоста преследователей и затеряться на фоне местности, но Савушкин и Горюнов поймали самолет противника в прицел именно в момент ввода в повторное пикирование. «Зависший» на мгновение в воздухе финский биплан был прекрасной мишенью и восемь пулеметов «ишачков» подписали его экипажу смертный приговор. Мустонен очевидно был убит уже в воздухе, потому что по инерции устремившийся в пикирование С.Х, так и не выходя из него, врезался в лед Ладоги в километре южнее целлюлозной фабрики в Питкяранте, похоронив в своих обломках и Мустонена, и его наблюдателя прапорщика Туртиайнена. Штаб 49-го иап записал победу на счет обоих летчиков, Сергей Горюнов получил на свой счет уже четвертую групповую победу, вдвое превысив счет ближайшего преследователя, старшего лейтенанта Муразанова, а Иван Савушкин после нескольких встреч с самолетами противника наконец смог открыть свой счет воздушных побед.
На следующий день истребители 49-го иап совершили семь самолетовылетов на перехват воздушного противника, летчиками было обнаружено в общей сложности три «Бленхейма», но финские экипажи были настороже и при малейшей опасности давали полный газ и переходили в пологое пикирование, разгоняя свои тяжелые машины до недосягаемых даже для И-16 скоростей. 17 и 18 января финские бомбардировщики, хотя и летали над районом действия 8-й армии, но на глаза истребителям 49-го иап не попадались. Финские экипажи очень осторожничали, понимая, что малейшая оплошность может стоить им жизни. И были совершенно правы, в чем командование 4-го авиаполка финских ВВС убедилось уже на следующий день.
19 января истребители 49-го иап в основной своей массе продолжали патрулировать над районом окружения советских частей, надеясь поймать регулярно появлявшиеся там самолеты противника. Пара Савушкин-Горюнов также принимала участие в этих вылетах и в 15.00 удача в очередной раз улыбнулась им. В районе Питкяранты на глаза летчикам попался «Бленхейм», летевший на юго-восток на высоте 1000 метров. Чем занимался стрелок «Бленхейма» в этот момент мы же никогда не узнаем, но факт остается фактом. Советская пара смогла беспрепятственно сблизиться с противником, и вышедший вперед Горюнов с дистанции в полсотни метров сзади-сверху открыл по самолету противника огонь, постепенно смещаясь к ракурсу сзади-снизу. Длинная очередь из четырех стволов, выпущенная практически в упор, не оставила финскому экипажу никаких шансов. Вспыхнувший «Бленхейм» рухнул на лед Ладоги в 5 километрах южнее Алауксу. Весь экипаж погиб. Хотя победа фактически одержана лично Горюновым, штаб 49-го иап записал её на общий счет пары, пополнив личные счета обоих пилотов одной групповой победой.
На следующий день истребители 49-го иап были брошены для атаки войск противника в районе озера Ниетъярви. Пара Савушкин-Горюнов также приняла участие в этих штурмовках, причем для штурмовых вылетов к ним в звено был добавлен молодой 21-летний младший лейтенант Л.М. Виноградов. В 16.00 советские летчики заметили пару возвращавшихся из боевого вылета СБ, которых преследовали два финских истребителя «Фоккер» D.XXI. Два звена И-16 немедленно бросились на помощь своим бомбардировщикам, но увы, было уже поздно. Одного за другим финские истребители расстреляли оба СБ. Понять чувства советских летчиков-истребителей, бессильно наблюдавших за расправой над их боевыми товарищами, понять не сложно. Возмездие для финских истребителей последовало незамедлительно. Увлекшиеся расправой над бомбардировщиками финские летчики попросту прозевали выходящие в атаку «ишаки». Старший сержант Вуорима, шедший в финской паре чуть выше, в последний момент все же заметил опасность, резким маневром вышел из под удара и смог уйти от преследования. Атакованный же звеном Савушкина старший сержант Пенти Тилли, только что ставший полноправным асом с пятью победами (из низ две – над И-16), так и не смог отпраздновать свое достижение. Пылавшие праведным гневом советские летчики изрешетили финский истребитель, рухнувший в лес в двух-трех километрах к юго-востоку от озера Ниетъярви. Обломки его самолета финские солдаты обнаружили только в январе 1943 года, тело самого Тилли с пробитой пулей грудью было найдено в сотне метров от обломков. Вероятно, раненный лётчик в последний момент пытался спастись с парашютом. Победа, как водится, вновь была записана на счет всего звена. Эта победа окончательно закрепила за Иваном Савушкиным и Сергеем Горюновым статус самых результативных летчиков полка. Иван Горюнов имел на своем счету уже шесть сбитых в группе самолетов противника, при этом четыре из них были совершенно реальными достижениями, а одна – хотя и не закончилась уничтожением противника, но, тем не менее, он был серьезно поврежден. Иван Савушкин имел на своем счету четыре групповые победы, включая сбитый Муразановым и Горюновым 6 января «Бленхейм», записанный ему тоже. Да, к двум из четырех своих побед Савушкин формально отношения не имел, но фактически своими действиями он обеспечил успех коллег.
Финское командование в ответ на успехи советских истребителей попыталось подавить их активность ударами по аэродрому Каркунлампи. 19 января аэродром бомбил одиночный «Бленхейм», бомбами которого было ранено пять бойцов 201-й авиабазы и 108-го артполка. На следующий день по аэродрому нанесла удар сразу четверка «Бленхеймов». Несмотря на заявления лидировавшего группу командира LLv 44 майора Стёнбека что «бомбы попали великолепно», в реальности результатом удара стал уничтоженный автостартер и поврежденный фюзеляж одного И-15бис, причем непосредственно на аэродром упало только чуть более половины бомб. В ночь на 23 января Каркунлампи бомбила семерка С.Х из LLv 10, добившись повреждения нижнего крыла одного И-153. Совершенно очевидно, что такие «эффективные» налеты активность советских истребителей ничуть не снизили и, в конце концов, финское командование прекратило налеты на Каркунлампи.
Последние в «зимней войне» победы Горюнова и Савушкина были одержаны 22 января. Звено И-16 2-й эскадрильи в составе Муразанова, Савушкина и Горюнова, возвращаясь из разведки, в 16.45 в 8 км южнее Сортавалы обнаружило довольно необычную группу самолетов противника: «Бленхейм» в сопровождении одного D.XXI и одного истребителя-биплана. Следуя курсом на восток, звено «ишачков», как написано в боевом донесении, «подтянуло самолеты противника к фронту». В районе Импилахти И-16 ринулись в атаку, но «Бленхейм» тут же ретировался, а истребители стали уходить со снижением. Однако патрулировавшее ниже над линией фронта звено истребителей И-153 перехватило самолеты противника и совместно с подоспевшими «ишаками» уничтожили «Фоккер» и предположительно истребитель-биплан. В данном случае никакого реального обоснования эти победы не имели, в известных финских источниках не удалось найти упоминания даже о самом факте боя. Тем не менее, седьмая по счету групповая победа была занесена на счет Горюнова и пятая – Савушкину. 26 января Сергей Тимофеевич Горюнов Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР был награжден орденом «Красное Знамя».
А воздушный противник все реже появлялся в полосе действий ВВС 8-й армии. В начале февраля возобновившиеся на Карельском перешейке бои быстро оттянули на себя почти все сосредоточенные в приладожье силы финской авиации. Только «Бленхеймы» продолжали периодически появляться над частями 8-й, а с середины февраля сформированной здесь 15-й армий, а по ночам над окруженными урчали моторами немногочисленные оставшиеся в боеготовом состоянии «Райпоны» из LLv 16.
.
К концу января роль истребителей И-16 в составе ВВС армии заметно снизилась. В результате боевых и не боевых потерь численность исправных машин резко просела. По состоянию уже на 11 января в исправном состоянии было только 24 И-16. Шесть истребителей было списано, пять требовали ремонта и один убыл из полка. К концу месяца ситуация стала еще хуже, а по состоянию на 20 февраля исправны были только шестнадцать самолетов, из которых во 2-й эскадрилье было только шесть. «Первую скрипку» в полку постепенно начали играть истребители И-153 «Чайка» 1-й эскадрильи, а затем и 3-й. Эти машины лучше отвечали реалиям воздушной войны в приладожье, поскольку по своим летно-техническим характеристикам вполне моги бороться с любым типом самолетов, имевшихся на вооружении финских ВВС, а в качестве ударных самолетов имели несравнимо лучший потенциал, нежели И-16, в силу лучшей управляемости на небольших высотах и способности нести бомбы.
В воздушных боях «Чайки» все увереннее стали оттеснять И-16 на вторые роли. В это время начала восходить звезда старшего лейтенанта Владимира Николаевича Пешкова, командира звена 1-й эскадрильи 49-го иап. Впервые он отличился в бою 22 января, уже 26 января лично уничтожил еще один С.Х из LLv 10, а 26 февраля опять же лично сбил «Бленхейм» из LLv 44. Кроме того, на счету Пешкова было несколько удачных штурмовок, вылеты на разведку и т.д. Всего за время зимней войны В.Н. Пешков выполнил 99 боевых вылетов, сбив лично два и в группе один самолет противника. 20 мая по совокупности заслуг В.Н. Пешков был удостоен звания Герой Советского Союза.
Иван Савушкин и Сергей Горюнов продолжали летать вместе до конца войны, но воздушных побед больше не одерживали, да и противника в воздухе почти не встречали. Большую часть своих вылетов они совершили на патрулирование и разведку. Всего за время войны Иван Степанович выполнил 102 боевых вылета с налетом 89 часов 16 минут, а Сергей Тимофеевич – 101 вылет с налетом 90 часов. О результативности их боевой деятельности уже было сказано выше, фактически пара Савушкин-Горюнов стала единственным в своем роде советским «коллективным асом зимней войны», сбив вдвоем пять самолетов противника. Но как ни странно, оценены их достижения оказалась гораздо скромнее, нежели успехи В.Н. Пешкова. Заслуги Горюнова, по мнению вышестоящего командования, в достаточной степени были отмечены полученным в январе орденом, Савушкина же наградили орденом «Красное Знамя» только 19 мая 1940 года, а до этого ему вручили медаль «За отвагу». «Бессмысленная и беспощадная» система награждений в Красной Армии в полной мере сработала при награждениях личного состава 49-го иап. Летчик с уникальным для советско-финляндской войны боевым счетом – 7 групповых побед, из которых пять реально уничтоженных или выведенных из строя самолетов, а так же внушительным числом боевых вылетов, получил не слишком соответствующую заслугам награду. К примеру, точно также были оценены боевые успехи помощника командира полка П.И. Неделина, не имевшего воздушных побед и выполнившего вдвое меньше боевых вылетов, а также штурмана 2-й эскадрильи И.П. Муразанова, который при трех групповых победах имел на своем счету еще и сбитый в группе советский же МБР-2. Всего же в 49 иап орденом «Красное Знамя» было награждено 26 человек. По сотне боевых вылетов, имевшихся в активе наших героев, также были немалым достижением, учитывая, что за время войны в полосе 8-й и 15-й армий полностью летных дней было всего тридцать два.
Война закончилась 13 марта 1940 года, а уже 16 марта полк получил очередного нового командира, которым стал майор П.И. Неделин. Майор Будаев еще в начале декабря 1939 года был отозван в распоряжение начальника ВВС РККА, вместо него некоторое время полком командовал помощник командира 14-й авиабригады майор И.В. Якубович, а с 12 января – полковник В.А. Китаев. 25 августа 1940 года 49-й истребительный авиаполк вместе с 201-й авиабазой на основании директивы НКО №0/4/104725 были переданы в состав 6-й смешанной авиадивизии ВВС Прибалтийского военного округа с дислокацией в г. Двинск. В течение сентября полк занимался перебазированием к новому месту службы, завершившимся перелетом матчасти в Двинск 21 сентября.
В течение весны-лета 1940-го года из состава полка убыли многие его ветераны, в том числе бессменный начальник штаба полка Г.М. Васильков, Герой Советского Союза капитан А.И. Ткаченко, 3-я эскадрилья под командованием капитана И.И. Попова в полном составе убыла на Северный Кавказ (в том числе Герой Советского Союза старший лейтенант В.Н. Пешков и будущий Дважды Герой Советского Союза, а тогда еще младший лейтенант С.Д. Луганский). Командир 4-й эскадрильи капитан Н.П. Баулин, капитан В.Ф. Любченко и старший лейтенант П.В. Павлов продолжили службу в качестве летчиков-испытателей. Заметно изменил свой состав и штаб полка. Однако основной костяк прошедших «зимнюю войну» летчиков удалось сохранить в полку.
Летом 1940 года на освободившуюся должность помощника командира полка был назначен капитан Н.А. Сизов, и таким образом место комэска-2 оказалось вакантным. Вряд ли стоит удивляться, что Иван Савушкин, в конце апреля получивший воинское звание «капитан», оказался наиболее подходящим кандидатом на эту должность, которую по праву и занял 20 июня. Сергей Горюнов получил звание лейтенант и к 1 января 1941 года исполнял должность заместителя командира 2-й эскадрильи. Здесь надо отметить один интересный момент. Дело в том, что в учетно-послужной карточке Сергея Тимофеевича Горюнова его, как бы сейчас сказали, карьерный рост, довольно сильно отстает от записей в историческом формуляре 49-го ИАП и не совпадает с занимаемыми им должностями согласно спискам личного состава полка. Так, например, в УПК указано, что в должности командира звена Горюнов находился с 27 февраля 1940-го года, тогда как в «Историческом формуляре» прямо указано, что командиром звена он был с августа 1939-го. Та же история и с назначением заместителем командира эскадрильи. Согласно «Историческому формуляру» Горюнов 1 января 1941-го года уже указан как замкомэска-2, однако согласно УПК эту должность он занял только 9 июня 1941 года. Очевидно, речь тут идет о разнице во времени между фактическим назначением на должность и оформлением этого решения соответствующими приказами вышестоящего командования.
.
Начало Великой Отечественной войны полк встретил на том же месте, но уже в составе 57-й смешанной авиадивизии. На 22 июня на вооружении полка было 34 И-16 и 14 И-153. За первый месяц войны (до 20 июля) летчики полка выполнили 588 боевых вылетов, заявив об уничтожении 22 самолетов противника в 44 воздушных боях при потере в воздухе четырех своих самолетов (два сбито, два пропали без вести). Среди погибших за этот период четырех летчиков полка, трое, лейтенанты Д.Р. Барабанов и Б.И. Дрожбин, а так же старший лейтенант С.П. Крылов были ветеранами финской войны. Однако, несмотря на небольшие боевые потери, к концу июля полк фактически «сточился». Благодаря слабой учебно-боевой подготовке полка в первой половине 1941 года, неожиданно резкий всплеск боевой активности привел к резкому росту аварийности, в авариях и катастрофах было разбито 17 истребителей. Да и противник брал свое если не в воздухе, то на земле. За указанный месяц на аэродромах было уничтожено 13 самолетов, а еще 21 брошен при перебазированиях. Оставшихся безлошадными летчиков еще до вывода полка на переформирование начали раскидывать по другим частям, очевидно именно тогда разошлись дороги Ивана Савушкина и Сергей Горюнова.
Впрочем, к сожалению, судьба отмерила лётчикам не много времени. 5 июля при налете немецкой авиации на аэродром Великие Луки комэск-2 капитан Савушкин получил ранение. По первичным данным, Иван Степанович был ранен в голову, однако согласно справке из учетно-послужной карточки летчика, уже 28 июля он поступает в госпиталь №1649 в Пензе с тяжелым осколочным ранением бедра. Врачи боролись за его жизнь почти два месяца, летчику ампутировали часть бедра, но спасти его, к сожалению, не смогли. Он умер от сепсиса и упадка сердечной деятельности 26 сентября 1941 года. Капитан Иван Степанович Савушкин был похоронен на городском кладбище Пензы.
.
Сергей Тимофеевич Горюнов приказом № 033 по ВВС Западного фронта от 27 августа 1941 года был назначен командиром эскадрильи 129-го истребительного авиаполка. В этом качестве он успел принять участие в начальной фазе битвы за Москву. К своему победному счету в «зимней войне» он добавил две групповых и одну личную победу в Великой Отечественной. 2 октября 1941 года лейтенант Горюнов уничтожил немецкий бомбардировщик Do17Z, но и сам был подбит и вынужден воспользоваться парашютом. Летчик благополучно приземлился и на следующий день вернулся в полк, но лишь для того, чтобы 6 октября погибнуть в авиакатастрофе во время тренировочного полета на УТИ-4. По злой иронии судьбы линия жизни Сергей Тимофеевича Горюнова оборвалась почти тогда же, когда в Пензенском госпитале остановилось сердце его боевого товарища Ивана Степановича Савушкина. А почти два месяца спустя, 30 ноября 1941-го года Сергею Тимофеевичу присвоили очередное воинское звание «старший лейтенант»…
.
Источники:
Информацию помог отыскать Михайлов Д.В.
Карта сайта Написать Администратору