Борисоглебское высшее военное авиационное ордена Ленина Краснознамённое училище лётчиков им.В.П.Чкалова

Лысункин Александр Илларионович

Выпускник 1931 года
.
Родился в 1910 году в г. Ташкенте.
В Красной Армии с 1929 года. В 1931 году окончил Борисоглебскую ВШЛ.
Член ВКП(б).
До июля 1938 года служил в одной из авиационных частей под Ленинградом. В июле 1938 года добровольцем отправился в Китай.
В одном из боёв был сбит и выпрыгнув с парашютом, приземлился прямо в реку. После этого боя А. Лысункин получил назначение в другую истребительную группу.
.
Командир эскадрильи капитан Лысункин Александр Илларионович погиб 9 сентября 1938 года в воздушном бою в провинции Цзянсу, разбившись на внеаэродромной посадке в районе Ханьяна. В ночном бою, отражая налёт японских бомбардировщиков, самолёт получил серьёзное повреждение. Лётчик попытался спасти машину, посадив её, как ему казалось, на полосу чистой земли, увы, оказавшуюся водой. При посадке на озеро лётчик получил смертельную травму, в силу чудовищной инерции наткнувшись головой на прицельную трубу, укреплённую прямо перед его глазами.
Похоронен в Ханьяне (Китай).
.
Награждён орденом "Красное Знамя".
***
.
Из воспоминаний С.С. Белолипецкого "В сражающемся Китае"
.
"...В одну из ночей командир эскадрильи Александр Илларионович Лысункин в паре со своим подчиненным Евгением Орловым решили вступить в бой с японскими бомбардировщиками.
Часов в одиннадцать ночи при полной луне по сигналу воздушной тревоги мы выехали на аэродром. С неразлучным медицинским ящичком в руках я сидел рядом с Лысункиным в легковой машине. Он молчал, погруженный в раздумье, иногда зачем-то освещал фонариком свои ноги в лакированных туфлях. При выходе из машины Александр Илларионович сказал, обращаясь ко мне, но отвечая, по-видимому, на собственные мысли.
— Французы говорят: "На войне как на войне", а мы, русские, добавляем: "Или грудь в крестах, или голова в кустах!"
Аэродром, хорошо знакомый днем, в призрачном свете луны имел иной, почти неузнаваемый вид. У развалин комендантского помещения стояло несколько грузовых машин с установленными на площадках кузовов мощными юпитерами. Лысункин и Орлов, уже в полном снаряжении, с подвешенными парашютами, планшетами и ракетницами в руках, через переводчика договаривались с начальником аэродрома генералом Яном: "Взлет при лунном свете. Юпитеры не нужны. Как только противник отбомбится, зенитки прекращают огонь, а прожекторы указывают направление полета противника. Запрос на посадку — белая ракета".
Минуту спустя мы с полковым комиссаром Иваном Ивановичем Сулиным наблюдали, как в серебристой дымке лунного света две тупоносые "ласточки", стремительно набирая скорость, одна за другой промчались мимо нас, взмыли вверх и потонули в ночном небе.
Судя по удаляющемуся шуму моторов, истребители направились на юго-запад, в сторону города. Неожиданно с неба на землю опустилась светящаяся цепочка красных трассирующих точек, и донеслась пулеметная очередь. За ней послышалась вторая, но уже в ином направлении. Затем третья. Впоследствии мы узнали: Лысункин и Орлов по поручению китайского командования "гасили" таким способом в разных районах Хэнъяна огни, продолжавшие светиться в условиях сплошного затемнения. Возможно, огонь жгли по недисциплинированности, а может быть, и по злому умыслу...
Переводчик повел нас с Иваном Ивановичем в бомбоубежище, под которое была приспособлена большая железнодорожная труба рядом с аэродромом. Скоро в настороженную ночную тишину проник приглушенный шум моторов. Рванул первый взрыв. Последовавшие за ним через неуловимо короткие промежутки времени сотни взрывов слились в грохот чудовищной силы. Задрожала земля, посыпались камни дорожной насыпи. Близкие разрывы били в уши, обдавая лицо горячим воздухом. Так близко к "эпицентру" бомбового удара я оказался впервые.
Адская канонада оборвалась разом: бухнули в одиночку последние две-три бомбы, и стало вдруг до странности тихо. Мы с Сулиным поспешно вскарабкались на насыпь в надежде увидеть, как наши смельчаки-истребители встретят воздушного врага, удалявшегося на юг. Туда, вслед за самолетами противника, вытянулись и бледно-голубые полосы прожекторных лучей.
Аэродром заволокло дымом и пылью. Напрасно напрягали мы зрение и слух. Только однажды Иван Иванович вдруг воскликнул: "Смотрите, доктор, вон там что-то вспыхнуло!"
Но смолк гул моторов бомбардировщиков, погасли прожекторы, подходило к концу время, на которое могло хватить горючего у наших истребителей. Генерал Ян объявил: "Приближается вторая волна, вышла и третья".
А Лысункина и Орлова все не было. Наконец в небе послышался рокот одиночного мотора, и вниз полетела белая ракета. Кто-то из наших вернулся и просил разрешения на посадку. А где же второй? Почему его нет, что с ним?
Задавая друг другу эти тревожные вопросы, мы опасались, что вернувшийся летчик не успеет приземлиться и угодит под японские бомбы. Но вот самолет зарулил по земле.
В томительном ожидании прошло еще некоторое время, а летчик все еще продолжал маневрировать, очевидно отыскивая просветы между свежими воронками. Пилот скорее всего не догадывался о грозившей ему опасности. Не утерпев, Сулин послал авиатехника на аэродром за возвратившимся. Наконец мотор смолк, и тут же в наступившей тишине явственно обозначился отдаленный шум очередной группы "Мицубиси".
Вражеские бомбовозы уже грозно гудели над аэродромом, когда к нашему укрытию подбежали запыхавшиеся авиатехник и прилетевший Евгений Орлов. Едва успели мы втиснуться в переполненное бомбоубежище, как грохнули бомбы.
— Где Лысункин?
— Не знаю. Последний раз я видел его, когда мы пошли в атаку на японцев. Они отвечали сильным огнем. Я думал, Александр уже вернулся... Выходит, с ним произошло что-то неладное.
Теперь все понимали, что Лысункин не сможет благополучно возвратиться: бензин у него давно кончился. Все же, выйдя из тоннеля, я невольно шарил глазами по небу, не появится ли оттуда желанная белая ракета, и прислушивался, не трещит ли мотор истребителя. Чуда не произошло. Оставалась единственная надежда на то, что летчик выбросился с парашютом.
Невдалеке отсюда на аэродроме коптящим пламенем пылал пожар: японские бомбы подожгли на земле один из американских истребителей марки "Хаук". Комендант аэродрома генерал Ян оповестил: "Приближается третья волна, вышла четвертая...".
В литишэ, куда мы вернулись в конце ночи, нас ожидала печальная весть: из населенного пункта, расположенного в 30 км к юго-западу от Хэнъяна, по телефону сообщили, что там упал китайский самолет с убитым летчиком.
На рассвете Сулин, Орлов и я в сопровождении переводчика выехали на санитарной автомашине к месту происшествия. Вскоре достигли пункта, откуда можно было двигаться только пешком. Оставив "санитарку" с шофером, мы зашагали по извилистым узеньким пешеходным тропкам между залитыми водой рисовыми полями.
Утомленный волнениями ряда бессонных ночей, преодолевая боль в ноге, я с трудом поспевал за моими более молодыми спутниками. В одном месте нас перевезли на лодке через тихую неширокую речку. Завтракали, когда уже взошло солнце, в маленьком поселке у местного начальника, который рассказал подробности происшедшего.
Часов в десять утра мы были у цели. С разных сторон к месту катастрофы группами и в одиночку спешили люди. За длинным узким озером, окруженным рощами, на травянистом берегу стояло некое подобие самодельных носилок, удерживаемых на полутораметровой высоте четырьмя столбиками, вбитыми в землю. На этих носилках лежал мертвый Лысункин с руками, вытянутыми вдоль тела. У головы и ног покойного стояли в позе часовых два охранника, держащих наперевес пики с красными флажками.
Исковерканные обломки истребителя торчали из воды. Александр Илларионович был в авиационном шлеме без очков (их нашли в кабине). В правой лобной части зияла страшная рана. Никаких других повреждений не оказалось. Следов пуль не было ни на головном шлеме, ни на одежде убитого. Только в мягкой обивке броневой спинки кабины была обнаружена крупнокалиберная пуля, которая могла остаться и от прежних встреч Лысункина с противником.
По общему мнению, самолет Лысункина получил в бою повреждение, с которым нельзя было продолжать полет. Следовало парашютироваться, но летчик, по-видимому, надеялся сохранить самолет, посадив его на хорошо видимую при ярком свете луны полосу чистой земли, увы, оказавшуюся водой. При посадке на озеро летчик получил смертельную травму, наткнувшись в силу чудовищной инерции головой на прицельную трубу, укрепленную прямо перед его глазами.
После переговоров с китайскими властями о времени и месте похорон (китайцы предложили похоронить героя на живописной возвышенности недалеко от места гибели), о содержании надписи на могильном обелиске мы тронулись в наш печальный обратный путь..."
.
Источники:
ОБД Мемориал
.
От Администратора сайта. Точная дата рождения Лысункина А.И. нам пока не известна. Помянем выпускника в день его гибели - 9 сентября.
Карта сайта Написать Администратору