Борисоглебское высшее военное авиационное ордена Ленина Краснознамённое училище лётчиков им.В.П.Чкалова

Максимов Иван Иванович

Выпускник 1940 (?) года
.
Информацию прислал Михайлов Д. В., выпускник 1989 г.:
"...Просматривая газету "ВВС сегодня" от 8-19 мая 2007 г я наткнулся на статью Леонова Г. и Перестенко А. "Судьба-судьбинушка кручена-перекручена, в огненных шрамах и глубоких ожогах, или как лётчик Максимов без следствия и дознания был обвинён в пособничестве немецким шпионам" о выпускнике нашего училища (предположительно 1940 г.в.) МАКСИМОВЕ Иване Ивановиче..."
.
.
От звонка до звонка полковник в отставке, бесстрашный летчик Иван Иванович Максимов прошел горнило Великой Отечественной войны, защищал небо Москвы в составе 6-го истребительного авиационного корпуса ПВО, вел воздушные бои на Северо-Западном, Волховском и Карельском фронтах. Совершил 325 боевых вылетов, сбил лично 13 и в группе – 5 самолетов. Награжден двумя орденами Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны I степени, несколькими медалями. Многие его однополчане тогда предполагали, что за такое количество сбитых самолетов его могла ожидать и высшая награда –- медаль «Золотая Звезда». Однако ряд обстоятельств сыграл роковую роль. Об этом ниже.
Иван Иванович родом из Рязанской области, появился на свет в 1918 году. В семье – младший, а старшими были братья Сергей и Семен. Жили бедно, перебиваясь с кваса на воду. И как бы само собой легли и на его хрупкие плечи все виды крестьянского труда: пас чужих коров, собирал дрова в лесу, носил воду из речки. Отец был малограмотным, но очень хотел, чтобы дети учились. Окончив сельскую школу, Иван устроился на работу в Рязани на вогоноремонтный завод. А через некоторое время поступил в ФЗУ на токаря. Никакой мечты о небе еще не было. Знал, что специальность токаря даст ему какой-никакой заработок, и он будет приносить домой деньги. Однажды со школьным товарищем, который посещал местный аэроклуб, пришел в учебный класс, где стояли макеты самолетов, настоящие моторы. На стенах -чертежи, схемы, диаграммы. Он с необычайным вниманием разглядывал все это, завораживаясь духом романтики. И это определило его дальнейшие действия – враз «заболел» небом. Стал тоже ходить на занятия в аэроклуб. В 1938 году его призвали в армию, и он попросился направить его в летную школу. Просьбу уважили. Два года пребывания в Борисоглебском училище пролетели быстро. И вот он, лейтенант, прибыл служить в 115-й авиаполк базировавшийся под Саратовом.
Дни шли за днями, и каждый из них приносил Ивану Ивановичу удовлетворение: росли знания материальной части и навыки пилотажа. Каждое задание выполнял безукоризненно, проявляя смекалку и решительность. Ему доверили командовать звеном. И он хорошо справлялся с новыми обязанностями. В ночь на 22 июня 1941 года его разбудил сильный стук в холостяцкую дверь: «Началась война! Сбор на аэродроме!» А через некоторое время его и еще пятерых опытных летчиков направили в истребительный полк, который охранял небо Москвы. Здесь и началось боевое крещение.
6 июля 1941года звено «ястребков» во главе с Максимовым преградило путь восьми вражеским бомбардировщикам и наши лётчики смело врезались в боевой порядок «юнкерсов». Первой же атакой Максимов сбил одного «стервятника». Видел он, как справа от него загорелся и другой бомбовоз. В этот момент из-за облаков вынырнула шестерка «мессеров». Они рассчитывали на внезапность. Не вышло. Схватка была жестокой. Все смешалось в небе: рев наших и вражеских моторов, гарь и дым, трассы огненных снарядов. Потеряв два истребителя (один на счету Максимова), фашисты ретировались. Наши летчики благополучно вернулись домой.
Во всех последующих боевых вылетах Максимов отличался смелостью, умением разгадывать и предвидеть маневры врага. В пользу этого говорит и такой факт: за 48 проведенных воздушных боев в небе Москвы он как ведущий не потерял ни одного летчика! Имел на личном счету уже восемь сбитых самолётов. Авторитет его среди пилотов был непререкаемый.
И вдруг этот случай, причем такой, что и в дурном сне человек просыпается весь в холодном поту. Было это 13 сентября 1941 года. День выдался ненастный, полетов не было. Летчики отрабатывали стрельбу из пистолета по мишеням. Их сделали из старых газет. Все шло нормально. Ко-мэск объявил Максимову благодарность за четкую организацию стрельб. На следующий день он должен был вести восьмерку истребителей для штурмовки наземных войск врага. И тут в спешном порядке его заменил другой ведущий. Толком никто и не знал этому причину. 15 сентября в обеденный перерыв Максимова вызвали на командный пункт, попросили сдать личное оружие и спуститься в охраняемое полуподвальное помещение. Войдя туда, он увидел трех офицеров, восседавших за столом. Двое были в общевойсковой форме, а третий – инженер этого полка по спецоборудованию. Обращаясь к Ивану Ивановичу, председательствующий объявил: Вы арестованы, Вас будет судить военный трибунал как пособника немецким шпионам.
С этими словами показал на газету, на первой странице которой обозначена мишень, а на обратной – помещен приказ Верховного Главнокомандующего. «Вы политически неграмотны, - продолжал старший «тройки», – игнорируете советскую власть». Там же на столе лежал и дневник Максимова, который он начал заполнять еще с курсантской поры. Туда вносил общеизвестные данные о возможностях наших самолетов, тактике ведения воздушного боя, о действиях летчиков в критических ситуациях и т.д. Были там и свежие записи: о сильных и слабых сторонах пилотов «люфтваффе». И это считалось тоже серьезным «криминалом».
Так, без следствия и дознания, без тщательного разбора ему, инкриминировали на языке юристов то, что и во сне не приснится – измену Родине.
Наступило неловкое молчание. Потом как бы в назидание Максимову другой член «тройки» поведал о воздушном бое, прошедшем несколько дней назад. Когда два наших лётчика не спасовав, со стороны солнца атаковали группу бомбардировщиков и сбили пять крестатых машин. «Вот как нужно воевать, любить и защищать свою Родину!» – заключил он.
Сдерживая волнение, Иван Иванович сказал: « тот воздушный бой провел я со своим ведомым лейтенантом Губиным».
Чтобы убедиться в этом, связались с начальником штаба полка. Тот зачитал донесение, где все совпадало с показаниями Максимова. Начались дознания. Объявленный ранее ему срок 10 лет тюрьмы был сокращен до 5. Потом и его заменили штрафным батальоном и разжалованием до рядового. Но так как шла война, а на войне нужен каждый человек, то «штрафника» Максимова вернули в родной полк, продолжать воевать, но под надзором.
...К вражеской переправе, где скопилось много техники и живой силы, наши истребители подошли незаметно, на бреющем полете. Обстреляли ее из эрэсов и пушек. Вспыхнуло огромное пламя. Горели машины, танки, люди метались в разные стороны. Но и по нашим самолетам был открыт огонь. От взрывной волны «ястребок» Максимова подбросило вверх, в кабине запахло гарью, рули управления перебиты. Иван Иванович получил серьезную контузию, сотрясение мозга, ранение в грудь. Еле-еле дотянул до своих. После шестимесячного лечения в госпитале он вновь сел за штурвал. И снова его стихия – атака. О его летном мастерстве, умении навязывать противнику свою волю знали не только в полку, но и во всем корпусе. Для молодых летчиков он был мудрым учителем и надежным товарищем. В бою никогда не оставит в беде. За это его любили и уважали. И все восприняли весть о назначении его командиром эскадрильи как должное. Спустя месяц «опальный» ас с летчиками своей эскадрильи уничтожили плотину Свирской ГЭС, которую гитлеровцы охраняли как зеницу ока. За это он был назначен заместителем командира полка. С него была снята судимость и восстановили во всех правах.
А вот еще эпизод из песни о безумстве храбрых. Прикрывая Пе-2, ведущего разведку переднего края немцев, шестерка во главе с Максимовым была атакована внезапно десятью «мессерами». Они пытались отсечь нашего разведчика и уничтожить его. В одной из атак Me-109 вплотную подошел к разведчику. Мгновенно оценив обстановку, Максимов бросил свою машину между атакующим и разведчиком. Сноп вражеского пушечно-пулеметного огня пришелся на самолет Ивана Ивановича. Его истребитель сразу не был сбит и не загорелся, но сильно поврежден левый элерон, исковеркан стабилизатор, рулевые тяги перебиты. Летчик тяжело ранен в руку и спину. Неуправляемый «ястребок» плюхнулся на землю. Подбежавшие пехотинцы вытащили летчика из-под обломков и в бессознательном состоянии доставили а медпункт. От рокового исхода его опять, второй раз, спасли золотые руки хирургов. Оправившись от болезни, он снова стал в боевой строй.

.
После войны Максимов И. И. проходил службу в дивизии особого назначения (АДОН). На недоуменный вопрос: «Почему летчик-истребитель вдруг стал командиром экипажа самолета Ил-14?» Иван Иванович ответил: «Слабоват стал. Ведь война уносит не только жизни, но и здоровье». Здесь о нем также уважительно отзывались сослуживцы, брали с него пример.

.
Он принадлежал (его уже нет с нами) к тем людям, которые составляют истинный золотой фонд нашей авиации, являются ее гордостью.
Карта сайта Написать Администратору