Борисоглебское высшее военное авиационное ордена Ленина Краснознамённое училище лётчиков им.В.П.Чкалова

Филиппов Иван Васильевич

Выпускник 1929 года
 
.
Родился 24 октября 1908 года в деревне Филипково Калининской области. (От Администратора сайта. Дата рождения в некоторых источниках другая). Окончил среднюю школу в 1927 году. По направлению комсомола учился в Ленинградской, затем 2-й Борисоглебской ВШЛ.
Окончил обучение во 2-й ВШЛ по линии "Разведчики" 11 ноября 1929 г. (1 и 2 учебные эскадрильи).
После выпуска направлен в 28 авиаэскадрилью. Летал на Р-1 ночным летчиком в Воронежской бригаде.
С 1932 года - командир отряда.
В 1933 году Воронежская авиабригада перебазировалась в Забайкальский военный округ, г. Нерчинск. Летали на ТБ-3.
В 1935 году за удачный розыск в тайге самолета, потерпевшего аварию, Филиппов был награжден золотыми часами.
В декабре 1936 года Иван Васильевич поступил в Липецкую высшую летно-тактическую школу, которую через год закончил и получил назначение в Ивановскую авиационную бригаду.
28 февраля 1938 года ему было присвоено воинское звание майор. С 5 апреля 1938 года Филиппов Иван Васильевич командир 1-го отдельного тяжелого бомбардировочного авиационного полка (1-й тяжелый бомбардировочный полк, 1-й тяжелобомбардировочный полк).
.
С первых дней Великой Отечественной войны находился на фронте в должности командира полка. Иван Васильевич Филиппов оказался одним из наиболее опытных и грамотных командиров полков. Экипажи его части на самолетах ТБ-3 были способны выполнять любые боевые задачи днем и ночью. Полк в начальный период Великой Отечественной войны на тихоходных самолетах ТБ-3 при ведении боевых действий днем вблизи линии фронта был обречен на огромные боевые потери. И.В.Филиппов, стремясь сберечь полк от истребления, требовал планировать применение полка только в ночное время и по объектам в тылу противника, за что приговаривался к расстрелу. Приговор не был приведен в исполнение.
Из воспоминаний Александра Михайловича Верхозина "Самолеты летят к партизанам. Записки начальника штаба":
"...Война — это не шахматная игра. Командир не может после проигрыша боя объявить себя больным и отказаться от встречи с противником хотя бы на один день. Хороший военачальник после случайного поражения становится дороже семи небитых, потому что он стал опытнее и не даст противнику провести себя одним и тем же приемом дважды.
Таким был и полковник Филиппов. К концу 1941 года в его полку все пошло хорошо. И вдруг тот же командир дивизии, который дал согласие Линькову выбросить отряд в одну ночь сразу, приказал Филиппову доставить роту парашютистов за линию фронта, в точку, тоже не обозначенную световыми сигналами…
Двенадцать воздушных кораблей ТБ-3 были готовы к вылету. Вечером плотный туман окутал землю. В десяти шагах не видно было ни фонарей, ни костров. Мы в то время сидели в землянке КП полка у прямого провода, соединяющего штаб дивизии с аэродромом. Филиппов позвонил со старта.
— Свяжись с командиром дивизии и доложи от моего имени, что в такую погоду, да еще ночью на самолетах, не оборудованных специальными приборами для пилотирования вслепую, взлетать невозможно. А те, кому удастся благополучно подняться в небо, просто не увидят землю и не найдут место выброски десанта.
— Передайте Филиппову, пусть выпускает самолеты в воздух, — ответил командир дивизии.
— Это невозможно при такой погоде, — передал я ответ Филиппова.
— Десант выбрасывается по приказанию генерала Жукова. Я отменить не могу.
— А вы не отменяйте, а доложите генералу, что в такую погоду воздушный десант бросать бессмысленно, — отвечал Филиппов.
— Что мне голову надоело носить? Хватит разговаривать, взлетайте! — приказал старший командир.
Филиппов выбрал четырех самых опытных летчиков, вызвал их на старт, сказал напутственное слово, что они должны выполнить приказ командования фронта с честью. Летчики покачали головами, но беспрекословно сели в самолеты. Со стоянок рулили в сопровождении десяти техников с фонарями. При взлете в тумане некоторые самолеты намного уклонились в сторону, но все же благополучно оторвались от земли и ушли в неизвестность. Как и предполагал командир полка, место выброски десантников экипажи не нашли, даже линии фронта не обнаружили. Самолеты все возвратились в район своего аэродрома. Он по-прежнему был закрыт туманом. Проблуждав целую ночь в воздухе, летчики посадили самолеты в своем глубоком тылу, на полях Горьковской области.
Командира полка арестовали. Спасла его только честность следователя и свидетелей, а справедливый суд оправдал его полностью. Трибунал указал в частном определении, что командир дивизии в создавшейся обстановке должен был действовать иначе..."
.
С марта 1942 года полковник Филиппов - командир 26 дальнебомбардировочной дивизии (1 транспортная авиадивизия, 1 бомбардировочная Сталиградская Краснознаменная авиадивизия). Сформирована 05.11.40 Постановление СНК СССР 2265-977сс. Дислокация – Кировобад, Евлах, Базиани, Кутаиси. 11.10.41. Перелетели в район города Рыбинска, на вооружении 258 самолетов ДБ-3. Дивизией командовал в период 03.1942 по 04.07.1942 и с 29.05.1942 по 102.10.1943.
.
После окончания службы в Советской Армии проживал в г. Оренбурге. На пенсии писал очерки о героях войны и труда, его книги издавались в Оренбурге.
Умер в 2005 году (от Админа сайта - ошибка: умер 09.10.1994). Похоронен в г. Оренбурге.
.
За образцовые выполнения боевых заданий в период Великой Отечественной войны награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны 1 степени, Красной Звезды и многими другими правительственными наградами.
 
Источники информации:
.
От Администратора сайта.
Сведения о награждении во время войны орденами честного, мужественного и талантливого военачальника Филиппова Ивана Васильевича нуждаются в проверке. В книге Виктора Гастелло, сына прославленного героя Николая Францевича Гастелло, Филиппову И.В. посвящена целая глава. В. Гастелло был лично знаком с И.В. Филипповым и переписывался с ним до самой его кончины. По свидетельствам В. Гастелло, отлично провоевавший всю войну Филиппов так и не получил ни одного ордена. Почему так - читайте ниже.
.
КОМДИВ ФИЛИППОВ
Глава из книги В.Н. Гастелло "Мой отец - капитан Гастелло"
.
Среди ветеранов и Совета ветеранов 1-го гвардейского Краснознаменного Брянского авиационного полка авиации дальнего действия им. Н.Ф. Гастелло имя командира полка полковника Филиппова Ивана Васильевича стоит особняком.
.
Он командовал полком всего три с небольшим года. Из них полгода под его руководством полк храбро сражался в начале Великой Отечественной войны. За это весьма непродолжительное время Филиппов завоевал высочайший авторитет, уважение и любовь однополчан.
.
Николай Гастелло всегда помнил, как Филиппов спас его от жестоких репрессий. И когда в апреле 1941 года он переходил в другой полк и прощался с командиром полка Филипповым, в его глазах стояли слёзы...
.
Ежегодно много лет подряд встречались ветераны полка. Среди них можно было увидеть Героев Советского Союза, генералов и даже генерал-полковников. Но всё равно для любого из них Иван Васильевич Филиппов был человеком особенным. Все его называли не иначе как «командир».
.
Филиппов Иван Васильевич родился 24 октября 1908 года в Краснохолмском районе Калининской области. В детстве ему пришлось много работать по хозяйству, он был даже подпаском.
В школу ходил за 3 версты.
.
В 1927 году Филиппов поступил в политехнический институт. Однажды его вызвали в бюро комсомола и сказали: «Комсомол — шеф авиации, и ты иди в летную школу».
Иван Васильевич поступил в летную школу в Борисоглебске. В 1929 году окончил её.
Служил в Воронежской бригаде и в 1932 году стал командиром отряда.
В 1933 году Воронежская авиабригада перебазировалась в Забайкальский военный округ, в г. Нерчинск. Летали на ТБ-3. В Забайкалье зимой мороз достигал 45-50 градусов, а бежать по тревоге до аэродрома приходилось 6 километров.
В 1935 году за удачный розыск в тайге самолета, потерпевшего аварию, Филиппов был награжден золотыми часами.
Осенью следующего года группа самолётов из Нерчинской и Читинской авиабригад по приказу маршала Блюхера вылетели на аэродром Михайловское близ Владивостока. Всё это было связано с нарастанием напряжённости в отношениях с Японией.
Лётчикам приказали сдать парашюты, и при этом им было сказано: «Вы будете летать над Японским морем в нейтральной полосе. По вашему маршруту будут дежурить подводные лодки, которые в случае отказа матчасти вас спасут».
Приходилось летать только ночью. На обратном пути на полигоне близ Михайловского аэродрома самолёты бомбили учебные цели.
После выполнения очередного задания маршал Блюхер разрешил Филиппову поступить в Академию. Но в декабре 1936 года приёма не было, и он поступил в Высшую лётно-тактическую школу в Липецке, которую через год окончил и получил назначение в Ивановскую бригаду.
1 апреля 1938 года Филиппов, которому 23 февраля присвоили звание майора, был вызван в Москву, где ему предложили принять полк в Ростове-на-Дону.
Всего лишь полгода назад был снят и репрессирован командир полка Александр Максимович Тарновский-Терлецкий, недолго командовал полком и Андрей Владимирович Таюрский.
5 апреля Филиппов принял командование 1-м тяжёло-бомбардировочным полком.
Полк состоял из 7 эскадрилий: четыре эскадрильи ТБ-3, две эскадрильи истребителей И-16 и одна эскадрилья Р-5. Вскоре истребители И-16 перелетели на другой аэродром.
Незадолго до начала войны Филиппова вызвал командующий ВВС Павел Рычагов. Они были знакомы — однажды отдыхали вместе в санатории под Владивостоком.
Теперь при встрече они расцеловались. Рычагов предложил Филиппову должность командира дивизии в Запорожье. Но Филиппов любил свой ростовский полк и отказался. Также он отказался переехать в Москву на должность инспектора ВВС.
Прошу меня не переводить, я полк хорошо подготовил и отлично знаю, — сказал Филиппов, — а время тревожное, предвоенное.
Ну и чёрт с тобой, летай на своих гробах, — сказал Рычагов.
Естественно, он имел в виду устаревшие к тому времени ТБ-3. Филиппов вернулся домой, в родной полк, чтобы снова с утра до позднего вечера пропадать на аэродроме. Отличный лётчик с живым пытливым умом, он имел непререкаемый авторитет среди личного состава полка, умел передавать свои знания и лётное умение подчинённым.
.
Вот что вспоминает командир корпуса, а в будущем маршал авиации Николай Семенович Скрипко: «Иван Васильевич Филиппов был одним из наиболее опытных и грамотных командиров полков. Экипажи его части на самолётах ТБ-3 были способны выполнять любые боевые задачи днём и ночью».
.
Полк Филиппова, дислоцировавшийся перед войной в Шайковке Кировского района Белоруссии, был наиболее подготовлен в боевом, оперативном и тактическом отношении. Именно поэтому командир корпуса Скрипко направил командира 212-го полка ДБ-ЗА подполковника А.Е. Голованова в полк к Филиппову для тренировок в ночных полётах.
Но Голованов к Филиппову не прибыл, а провёл время в буфете. При встрече он вёл себя с Филипповым вызывающе. А 14 мая 1941 г. в Смоленске на совещании у Скрипко Голованов сделал вид, что знать не знает Филиппова.
Как известно, Голованов (будучи ещё гражданским лётчиком) написал письмо товарищу Сталину, в котором горячо доказывал пользу нового американского радионавигационного оборудования, что, как говорится, и «кошке было ясно».
Однако великий вождь расчувствовался, пригласил Голованова на личную беседу и предложил ему принять авиационный полк. После этого вождь задумался, попыхтел своей знаменитой курительной трубкой и ничтоже сумняшеся, присвоил ему звание подполковника.
Высокомерие Голованова поражало: ещё бы! за собой он чувствовал внимание самого вождя.
Жизнь Голованова сложилась парадоксально — за три года он из гражданского подполковника «взлетел» до Главного маршала авиации. Многие его не любили, он многих не любил. Фактически он сломал блестящую карьеру великолепного лётчика Филиппова, оставив его без заслуженных орденов и воинских званий.
В течение их совместной службы неприязнь Голованова к Филиппову постоянно ощущалась. Замечательного лётчика Филиппова он так и не назначил комдивом, все четыре года тот пробыл всего лишь исполняющим обязанности комдива.
Но высшая справедливость всегда существовала. В начале 1944 года авиацию дальнего действия преобразуют в 18-ю воздушную армию и подчиняют командующему ВВС. Главный маршал авиации Голованов стал всего лишь командующим воздушной армией на должности генерал-полковника. Позднее, в 1946—1948 годах, он все же командует возрождённой дальней авиацией...
5 марта 1953 года умирает Сталин. Голованов, никогда ему не изменявший в любви и вере, тяжело и мучительно переживает смерть близкого и дорогого ему человека.
В те дни министром обороны назначается Н.А. Булганин. Все ждут крутых перемен. Когда страсти поутихли, в Москву был вызван и Голованов.
Он ждёт назначения на более высокую должность. Но ему без лишних объяснений вручают направление в госпиталь и предлагают «списаться» из армии. Удар был крепким и наотмашь. Больше службу ему, 49-летнему Главному маршалу авиации, не предлагали. Так он стал самым молодым и высокопоставленным пенсионером всесоюзного значения.
Многие, конечно, знали о его интенсивной и крайне деловой переписке лично с товарищем Сталиным и его стремительном взлёте от подполковника до Главного маршала авиации.
Как же встречал войну сам Филиппов? Когда началась война, экипажи полка по тревоге прибыли на свои ТБ-3. Многие даже решили — учебная тревога. А командир полка, Филиппов Иван Васильевич, как всегда, стоял в начале аэродрома на холмике и наблюдал за действиями экипажей.
Вскоре по кораблям разнеслось страшное слово «война». Поступил приказ — в целях маскировки полк перебазировать в Осиповичи.
Новое место базирования оказалось крайне неприспособленным. 50 самолётов ТБ-3, размах крыльев которых 39 метров, встали на аэродроме крыло к крылу.
Полк оказался без горючего и бомб, без связи с Минском. Кормить людей было нечем.
Филиппов знал, что рядом располагалась армейская база. Обратился туда, но получил отказ — потребовали «нужную бумажку».
Филиппов вспылил: «Нет у меня бумажки, нет связи с Минском, идёт война, надо бить фашистов бомбами, а не бумажками... Я пришлю стрелков с автоматами...»
Командир базы с усами Будённого лихо улыбнулся: «Давай присылай, а у меня батальон с пушками».
В это время в небе появился высотный немецкий разведчик, и стало ясно, что скоро будет крупный авиационный налёт.
Филиппов отправил часть самолётов в другое место, а оставшимся приказал рассредоточиться и замаскироваться.
Тут же в Осиповичах стояла танковая дивизия. На улице царил всеобщий праздник: в садах весело танцевали, играл духовой оркестр. Было известно, что командир дивизии только что сдал всех лошадей и взамен для обучения получил два танка Т-34.
Комдив в материальной помощи Филиппову тоже отказал и выступил против светомаскировки, более того, он накинулся с угрозой: «Вы, полковник, пришли в Осиповичи поднимать панику. Знаете, что наши войска подходят к Кёнигсбергу... Уходите, пока не арестовал...»
Но вскоре начался массированный налёт немецкой авиации, горело и взрывалось всё вокруг: казармы, жилые дома, сам город... Командир дивизии даже не успел организовать противовоздушную оборону. Возможно, он погиб в числе первых.
Однако рассредоточенные самолёты удалось спасти, и они снова организованно перелетели в Шайковку.
К тому времени стало известно, что командующий ВВС Западного фронта, генерал, Герой Советского Союза, участник боёв в Испании И.И. Копец застрелился на третий день войны в своём кабинете, узнав, что враг уничтожил все самолёты.
Командующим ВВС Западного фронта стал его заместитель генерал А.И. Таюрский, хорошо знакомый нам ещё по Ростову, который после недолгого командования 1-м дальнебомбардировочным полком сдал его Филиппову.
24 июня на аэродром Шайковка прилетел генерал- майор Михайлов, давний знакомый Филиппова. Он передал записку с приказом Главного командования Западного фронта: лететь в Могилев, там заправить баллоны с горючим и спустить их на парашютах нашей танковой группе в лесном районе Минск — Осиповичи — Молодечно.
Такой бездарный приказ ошеломил полковника Филиппова. Он начал возражать: «Да мои же самолёты ночные. Днём их выпускать только на потеху истребителям. Мессеры в дневном небе — полные хозяева».
Всё же полк в полном составе численностью 50 самолётов вылетел в Могилев. Там газовые баллоны оказались в плохом, почти неисправном состоянии. Было трудно отвинтить гайки, чтобы заправить баллоны. И потом, Филиппов понимал, что днём поиск танков — это фактически смерть всех 50 самолётов и экипажей.
Он собрал командиров эскадрилий и дал им приказ идти на хитрость — с ремонтом не торопиться...
Но тут к Филиппову подошел командир корабля В. Ключников с комиссаром эскадрильи. Они доложили: «Баллоны заправлены, подвешены под самолётом, к вылету готовы...»
Генерал Михайлов от радости сказал: «Вот это — настоящие боевые люди».
К сожалению, самолет Ключникова, даже не долетев до линии фронта, был сбит фашистским истребителем М-109, половина экипажа вернулась, остальные погибли.
Генерал Михайлов поспешно уехал, отменив приказ. Все нервничали. Понимали, что командир отвёл полк от бессмысленной гибели, но сам он с минуты на минуту ожидал ареста и наказания: по закону военного времени — расстрела.
Пришло утро 26 июня. Тучи над полком и его командиром ещё больше сгущались. В это утро командование Западного фронта передало особо зловещий приказ: «Немедленно поднять полк с бомбовой нагрузкой и уничтожить немецкие переправы через реку Березину. О выполнении доложить...»
В это время с аэродрома Пуховичи перебазировался в Шайковку 3-й авиаполк полковника Зырянского. И снова было собрано совещание. Все понимали, что днем на ТБ-3 со скоростью 140 км/час можно лететь только на верную смерть.
Накануне была получена боевая сводка, где было сказано, что над Березиной барражируют мессеры численностью до 110 штук, а наши «ястребки» ещё 22 июня все сгорели на земле.
А морзянка все время трещала: «Сколько вылетело на Березину?»
Сделали запрос: «Разрешите вылет совершить ночью», но «морзянка» выбивала своё: «Выпускайте полк на задание и доложите!»
В это время фашистская бронетанковая колонна бешеным темпом рвалась на восток, форсируя Березину. Командиры и весь личный состав полков сильно переживали и готовы были отдать жизнь ради победы. Но идти на самоубийство тоже было преступно.
Что же делать командиру? Невыполнение приказа командования должно караться военным трибуналом, а это — измена Родине и расстрел. Время шло. Полк не взлетал. В любую минуту можно было ждать спецотряда для исполнения приговора.
Не выдержали нервы у полковника Зырянского... Он всё время ходил за Филипповым и бубнил: «Нужно выпускать, иначе нас расстреляют». Зырянский подчинялся Филиппову как командиру гарнизона.
Он продолжал бубнить: «Разрешите выпускать, иначе нас расстреляют...»
Филиппов обматерил полковника Зырянского, вырвал лист из записной книжки и написал: «Приказываю без моего разрешения ни одного самолёта не выпускать».
Но Зырянский снова подошел и стал умолять выпустить хотя бы одно звено ТБ-3 на разведку реки Березина. У Филиппова нервы не выдержали, и он разрешил вылет, но на бреющем полете. В результате самолёты не вернулись, с ними была прервана связь. Стало очевидным, что самолёты погибли.
Со временем выяснилось, к чему привела «мудрая» тактика штаба фронта. Всего через 40 минут после взлёта звено ТБ-3 было атаковано двумя «Ме-109». Корабли загорелись, взорвались и в воздухе разлетелись на щепки. Членов экипажей, выбросившихся на парашютах, мессеры в воздухе атаковали и расстреляли. Один правый лётчик Соловьёв совершил затяжной прыжок и не дал себя расстрелять в воздухе. В штабе фронта Соловьёв проклинал своего командира полка и тех, кто совершил такое преступление.
А полки в тревоге весь день не спали, ждали сумерек, чтобы приступить к выполнению боевого задания.
На рассвете следующего дня на самолёте У-2 приземлился лётчик, который лично видел трагический бой наших ТБ-3 с немецкими истребителями. Этот же бой над Могилевом наблюдал маршал Ворошилов, который не поскупился лично обматерить генерала армии Павлова.
С этого дня было дано распоряжение: ТБ-3 в боевой работе использовать исключительно в ночном режиме.
Например, родной полк Николая Францевича только вечером 27 июня в составе 39 кораблей нанёс бомбовые удары по танковым колоннам фашистов на дорогах: Червень — Минск, Слуцк — Синявка, Борисов — Минск, Смоленск — ст. Колядичи.
За первый же месяц Отечественной войны полк совершил свыше 360 ночных боевых вылетов, сбросил 320 тонн авиабомб и 15 тонн листовок с обращением к немецким солдатам.
Однако с первых дней боевых действий у полковника Филиппова сложились напряжённые отношения с представителями Особого отдела. Они всё время требовали мгновенного выполнения приказа свыше, подчас крайне неразумного, иногда даже преступного или безграмотного.
Когда на аэродром сел очередной самолет У-2, Филиппов понял, что прилетели за ним.
Первым подошёл полковник, начальник Особого отдела ВВС Западного фронта, вместе с ним — подполковник, прокурор армии.
«Особист» потребовал: «Мне нужен Филиппов».
«Это я», — представился Филиппов.
Тогда тот выхватил пистолет и закричал: «Вы арестованы как враг народа!»
В ответ Филиппов выхватил свой пистолет и спокойно сказал: «Уберите оружие. Вы ищите врагов народа не там, куда прилетели, а там, где отдали приказ, предательский для двух полков».
В это время стало известно решение Ворошилова о переносе полётов на ночь, и треволнения улеглись. Но, судя по всему, представитель Особого отдела всё же злобу затаил и пытался организовать второй арест.
В этот раз события разыгрывались на аэродроме Юхнов: «особняк» появился в сопровождении своего помощника и двух женщин, все были сильно пьяные. Снова пришлось удалять непрошеных гостей.
Но представитель Особого отдела всё же своего добился. По ложному доносу ему удалось арестовать полковника Филиппова, и тот два месяца просидел в одиночной камере в ожидании расстрела.
После ареста Филиппову дали отпечатанный бланк, где значилось, что он «фашист и выполнял различные фашистские задания». Там также содержалась клевета и на другие должностные лица, в том числе на его друга генерала Таюрского.
Филиппову сказали: «Подпишите, и мы сошлём вас в Заполярье. Не подпишете, будете расстреляны».
Филиппов ответил, что он в комсомоле с 1922 года, в партии с 1931-го, сделал лично 26 боевых вылетов, бил фашистов и готов бить их дальше.
Один раз с ним поступили особенно изуверски. В январе морозы держались около 40 градусов, а его привели в ледяной подвал и раздели до нижнего белья.
Ему сказали: «Ну, фашистская сволочь, подписывай, считаем до трёх». Но выстрела не последовало. Два солдата завернули его в простыню и бросили на цементный пол. Филиппов потерял сознание. У него была разбита голова и сломаны 4 ребра.
Но друзья и товарищи отважного летчика не сидели сложа руки. Было написано два письма: в Верховный Совет и генералу Г.К. Жукову, командующему Западным фронтом. Особую роль сыграл знаменитый командир отдельной десантной группы майор Иван Георгиевич Старчак, друг Филиппова. Он прорвался к Жукову и всё рассказал. Тот приказал во всём детально разобраться. Так снова обрел свободу полковник Филиппов Иван Васильевич.
После тюрьмы он поехал на Западный фронт за орденами и документами. Его вызвал для беседы член Военного совета ВВС Западного фронта Н.А. Булганин.
Он сказал: «Зла на сердце не держите, партия правду найдет, а вы поезжайте на два месяца на отдых и лечение». Филиппову был обещан орден Александра Невского. Но Иван Васильевич тут же снова попросился в боевой строй. Его назначили исполняющим обязанности командира дивизии, в состав которой входил и полк знаменитой лётчицы В.С. Гризодубовой.
.
Отлично провоевав всю войну, Филиппов так и не получил ни единого ордена. В первые послевоенные дни он был демобилизован и ушёл из армии. Конечно, в этом не последнюю роль, как уже говорилось, сыграл его «лучший друг» А.Е. Голованов, разбивший многие человеческие судьбы.
Иван Васильевич честно и добросовестно служил на «гражданке» на различных должностях. Его жизнь сложилась, и он был счастлив. У него была любимая жена, выросли два сына и четверо внуков.
 
Слева направо: Иван Васильевич Филиппов, его жена Валентина Ивановна и Александр Николавич Боднар.
26 мая 1985 г.
.
Для всех ветеранов он оставался авторитетным человеком и непререкаемым командиром — полка, дивизии.
Но старость, конечно, ни для кого не радость. В 1987 году ушла из жизни Валентина Ивановна, супруга Ивана Васильевича, позднее погиб старший сын.
Сам Иван Васильевич крепился как мог — он вёл активную переписку с Советом ветеранов и боевыми друзьями. Совет ветеранов надеялся отпраздновать 50-летие Победы вместе со своим командиром. Но этим планам не суждено было сбыться.
9 ноября 1994 года пришло печальное известие от невестки Ивана Васильевича, Дины Сергеевны, о том, что 9 октября 1994 года на 86-м году жизни после продолжительной и тяжёлой болезни Филиппов Иван Васильевич скончался.
Ушёл из жизни честный, мужественный и талантливый военачальник. Память о нём навсегда сохранится в сердцах и душах всех однополчан.
.
Я хорошо знал Ивана Васильевича.
Однажды на встрече ветеранов полка Филиппов подошёл ко мне и вдруг сказал:
- Я хорошо помню, это ты колобродил на аэродроме станицы Крымская. Спрятался в самолёте. Тебя искали по всему кораблю...
- Так точно, товарищ командир! — чётко, по-военному ответил я.
- Ну и ну, — засмеялся Иван Васильевич, — такой был мышонок, но шустрый...
С Филипповым мы переписывались до самой его кончины.
Память о нём навсегда останется со мной.
.
Информацию о книге "Мой отец - капитан Гастелло" и содержащемся в ней рассказе о Филиппове И.В. сообщила Володина Тамара Борисовна.
Карта сайта Написать Администратору